Движение на огромной скорости продолжалось ровно час, и вот на фоне светлеющего неба показался остров. Четыре катера, идущие первыми, на одном из которых находились Мельников и Полещук, не сбавляя скорости, направились прямо к узкому проходу, ведущему во внутреннюю бухту. Остальные катера, разворачиваясь веером, приближались к берегу острова, который зловеще молчал.

«Неужели удалось захватить все огневые точки?» — подумал Мельников. И тут на одной из скал, торчавшей из воды у самого входа в узкий проход, возникла вспышка. Это ударило орудие. С высокого берега открыли огонь еще несколько орудий, длинными трассерами заработали крупнокалиберные пулеметы. Катера и шедшие за ними десантные корабли открыли ответный огонь.

Идущий правее катер неожиданно ярко вспыхнул, раздался сильнейший взрыв, и когда дым и огонь чуть-чуть рассеялись, на поверхности воды ничего не было.

— Прямое попадание! — прокричал Полещук, и только сейчас до солдата дошло, что он не умеет плавать. «Хотя какой смысл в этом, — как бы успокаивая себя, подумал Полещук, — для прямого попадания это суденышко слишком хрупкое, чтобы кому-нибудь удалось спастись вплавь».

А катер уже входил в неширокий пролив между двумя скалами. Правая скала продолжала огрызаться частыми выстрелами орудия и почти беспрерывным рокотом крупнокалиберных пулеметов. Катер тоже вел по скале огонь, хотя уже оказался в мертвой зоне. Вся огневая защита была создана для ведения огня в сторону океана. На левой скале поблескивал фонарь. Это свидетельствовало о том, что скала — в руках десанта.

Вот и бухта. Чуть правее через бухту к горам прижат пирс, у него — сухогруз. Утро уже властвует вовсю. Мельников не преминул отметить, что командование хорошо рассчитало время.

В небе грохот — это вертолеты. Их десятки, они на мгновение зависают над вершинами, пригодными для десантирования площадками и высаживают солдат. А над ними, изрыгая ракеты, поливая из пушек и пулеметов огневые точки противника, — боевые вертолеты. Среди них Мельников увидел и свои, родные «МИ-24». Они на фоне своих иностранных собратьев выглядели предпочтительнее.

Полещук тронул Мельникова за рукав:

— Командир, пирс!

Увлекшись вертолетами, капитан не заметил, как их катер проскочил по диагонали почти круглую бухту и уже причаливал прямо к пирсу.

И вот ноги коснулись бетонных плит, покрывающих длинный и довольно широкий пирс, который позволяет принимать суда и производить их разгрузку с двух сторон. К Мельникову подошел командир десанта. Он через переводчика сказал:

— Господин капитан, мы проверим корабль, а вы ищите ученых в том здании, — и француз рукой указал на длинный одноэтажный дом с окнами, выходящими в сторону бухты. Другой стеной дом вплотную примыкал к скале.

Мельников показал французу на огромные металлические ворота:

— Надо к воротам послать.

— О, да. Ворота должны захватить солдаты с другого катера. Вперед, капитан, не будем терять времени. С вами идет переводчик, у него — радиостанция.

Переводчик показал за спину Мельникова:

— Люди готовы, капитан!

Мельников обернулся и увидел десятка полтора американских и французских солдат.

— За мной! — привычно крикнул капитан и первым бросился к зданию.

Рядом бежали Полещук, переводчик и американский сержант, который вдруг на ломаном русском языке прокричал:

— Капитан, они пулемет в окно выставляют!

Сержант хорошо знал свое дело. Он громко что-то крикнул и один из американских солдат вскинул к плечу гранатомет, как успел заметить Мельников, точь-в-точь как русский «Муха», и влепил гранату прямо в пулемет. Было хорошо видно, как пулемет взрывом разнесло на куски.

И еще на бегу успел заметить и одобрительно подумать Мельников: «Хорошо, пулемет принял на себя гранату, и взрыв не пошел в помещение. Вдруг там наши.»

Капитан прокричал американцу:

— Как войдем в двери, вы — направо, я с французами — налево, — Мельников взглянул на Полещука. — Полещук, с американцами ищи ученых!

Обгоняя Мельникова, первыми в двери вбежали два французских десантника. Один из них сразу же за дверями короткой очередью свалил террориста с автоматом «Узи».

Глаза капитана забегали по левой стороне помещения. Он был готов увидеть вооруженного террориста, дверь, куда надо было бежать, но увидел… Хинта. Тот то по-английски, то по-немецки, то по-французски кричал:

— Господа! Прошу ко мне!!! Там вход в тоннель, мы держим оборону!

Не раздумывая, Мельников бросился к ученому:

— Хинт, где Стрельцов, Левин?

— Они там! Быстрее, быстрее, быстрее, господа! Нельзя терять ни секунды. Если люди Керима закроют ворота, нам внутрь базы не попасть.

Мельников удивился. Хинт его явно не узнал.

«А, черт! — понял капитан, в чем дело. — Я же сбрил усы и бороду».

— Хинт, я — Мельников, ведите нас к тоннелю.