— Я не вернусь на войну, — ответил Адам. Он заранее сочинил объяснение для Элейн, чтобы она не подумала, будто он испугался. — Я намерен пойти на работу в Научно-исследовательский отдел. Займусь разработкой нового оружия. Я не хочу, чтобы сегодня, в наше время, людей превращали в пушечное мясо, не хочу, чтобы стреляли из пушек столетней давности и морили друг друга голодом в осажденных городах. Необходимо создать средства устрашения.У нас будет новое оружие. Если политики окажутся настолько глупы, чтобы продолжать эту войну, они вынуждены будут рисковать при этом и своей жизнью, а не только жизнями мужчин и женщин, которых они отправляют на фронт. И я создам такое оружие. Я заставлю этих отвратительных демагогов дважды подумать,прежде чем начать войну.

Адам был намерен достичь своей цели так же твердо, как собирался сдержать клятву верности, данную жене в день свадьбы. Он дал обет, и он его выполнит. Он слышал, как бьется его сердце. Элейн посмотрела на него глазами полными слез и улыбнулась.

— Ты сделаешь это, — сказала она. — Обязательно, черт возьми, сделаешь, доктор Феникс.

— Майор Феникс, — поправил он. — Меня повысили. Но это не заставит меня изменить решение. — Он вытащил из кармана газетную страницу и показал жене. Сообщения обо всех новых повышениях в звании печатали в газетах. — Видишь? Второй параграф.

Элейн взяла газету:

— Боже мой, сколько народу из вашего полка! Надо было оставить немного почестей и другим беднягам, Адам. О, смотри — Елена Штрауд, капитан.Она будет генералом, уж поверь мне.

Адам забрал газету и улыбнулся. Пусть Елена получит столько золотых звездочек и нашивок, сколько ей хочется.

В этой же газете сообщалось, что лейтенант Виктор Хоффман, 26 КТП, получил звание капитана и награжден медалью Правителя за участие в обороне базы Кузнецкие Врата. Адам подумал: какая жалкая награда досталась этому бедняге. Интересно, как он воспринял ее и встретятся ли они когда-нибудь, чтобы поговорить об этом…

Дорога на военно-морскую базу Вектес, наши дни, месяц штормов, через пятнадцать лет после Прорыва

— Скорее всего, он просто куда-то сбежал, — сказала Аня. — Если бы его убили, мы нашли бы тело.

Берни вела «Тяжеловоз» со скоростью десять километров в час, потому что такова была предельная скорость в лагере, но давить и сбивать все равно было некого. Масштабы разрушений потрясли ее. Лагерь походил на прибрежное поселение бродяг, которое его обитатели спалили дотла, чтобы не оставить КОГ даже досок на дрова.

— Простите, мэм. — Берни постаралась сосредоточиться на разговоре и поднесла к губам микрофон. — Он не из тех собак, которые убегают, но вы правы: полипы не утаскивают свою добычу в логово и не трахаются с ней. Насколько мы знаем.

— Мы будем продолжать поиски. Как только он появится, я тебе сообщу.

— Спасибо, мэм. Конец связи.

Мир снова катился ко всем чертям, но больше всего Берни волновала пропавшая собака. Она сама не знала, что это с ней — безумие, бесчувственность, а может, она на самом деле мудрее всех остальных? Животных легче любить, чем людей. Мысль о несчастном бессловесном существе, истекающем где-то кровью, обезумевшем от страха, прячущемся в норе, приводила ее в отчаяние.

«Нет, это же боевая собака, натасканная на людей. Пес не из тех, кто наделает лужу и бросится бежать. Он ранен. Убит. Я его предала. Он доверял мне, а в самую трудную минуту меня не было рядом».

— Это тебе за то, что ты сама не заперла его, тупая корова! — вслух произнесла она. — Никогда не доверяй другим важные дела.

Она поставила «Тяжеловоз» на стоянку и заметила потрепанный мотоцикл. Должно быть, Сэм ломилась прямо через лес, потому что она не обгоняла Берни на обратном пути. Все, казалось, куда-то спешили. В каком-то смысле это успокаивало, потому что она была уверена, что очередная катастрофа, подобная этой, окончательно подорвет боевой дух в Нью-Хасинто. Смотреть на обугленные руины и давать себе клятву отстроить все заново можно, но только ограниченное число раз.

«Что бы там ни говорили о нас эти ублюдки, КОГ так легко не сдается».

Но ублюдков тоже не осталось на планете, если не считать кучки бродяг, рассеянных по всему свету. Мир, в котором она жила, целиком и полностью принадлежал КОГ. Даже Горасная, их своевольная, но все-таки союзница, смирилась с этим.

С западной стороны базы открывался новый вид на океан; суши осталось гораздо меньше. В их обороне появилась огромная дыра.

Берни перешла учебный плац, огибая огороженные трещины и просевшие бетонные плиты, и оглядела новую береговую линию. Кирпичи с одного из разрушенных зданий, прилепившегося к скале, еще продолжали осыпаться в море. Могучие пушки исчезли. Но в этом не было ничего нового. Эфиру тоже чуть ли не каждый день разрушали и опустошали черви. А Берни только начала думать, что жизнь постепенно налаживается.