У Адама были идеи. Он знал, что способен воплотить их в жизнь. Нужно только выбраться отсюда живым. И теперь у него появился мотив.

Рация щелкнула.

— Центр управления огнем вызывает «Золото Девять».

— Что у вас там?

— Неприятный сюрприз для тех, кто в музее, — ответили ему. — Пригнитесь там на всякий случай… Всем, кто меня слышит, покинуть площадь Горлиан! Повторяю — покинуть площадь Горлиан!

Снайпер уже позаботился о том, чтобы поблизости от музея никого не осталось, но Адаму не было известно о местонахождении всех его солдат — только то, где находятся командиры взводов и отделений. Он вызвал их по рации.

Елена, прижавшись к стене у окна, выглянула наружу:

— Надеюсь, все эта застраховано, сэр.

Уникальные произведения искусства и культурные ценности заменить было невозможно. Адам присоединился к числу варваров, которых он когда-то так презирал, и легкость, с которой он сделал это, привела его в ужас.

— Я только что отдал приказ уничтожить собрание памятников культуры за последние три тысячи лет, — произнес он.

Елена фыркнула:

— Меня больше волнуют сироты, оставшиеся после погибших солдат, чем какие-то старые вазы.

Адам принял это как заслуженный упрек, промолчал и, выбравшись из парадной двери, спрятался за остатками стены и стал наблюдать. Первого снаряда он даже не услышал. Но прекрасно увидел его: тот упал на ступени музея и превратил их в гору камня.

— Надеюсь, это они еще ведут пристрелку, — произнесла Елена.

Следующий снаряд угодил по окнам второго этажа.

— Ну что ж, думаю, этот гад уже понял, что мы его засекли, — сказал Адам. — По крайней мере, он уйдет оттуда.

— А может, и нет, сэр. И мы этого не узнаем, пока инди внезапно не начнут стрелять мимо.

— А как насчет снайпера?

— К нам направляются вертолеты. Проверим это на опыте.

Артиллерийский огонь продолжал разрушать музей. Елена была права: это всего лишь предметы, вещи, неодушевленные объекты. Стрекот «Крачек» становился все громче. Адам сделал то, что должен был сделать.

База КОГ Кузнецкие Врата, Кашкур

— А что бы вы стали делать на их месте? — спросил капитан Сандер.

Хоффман оперся локтями о подоконник окна наблюдательного поста и попытался навести бинокль как следует. Колонна инди пока что представляла собой далекий столб пыли, поднимавшийся вертикально в неподвижном воздухе.

— Это зависит от того, что они думают насчет Шавада. Если они захватят Кашкур, их будет скорее заботить то, как бы мы, отступая, не взорвали завод.

— А я думал, что Непобедимые не отступают.

Двадцать шестой Королевский полк Тиранской пехоты никогда не отступал и не сдавался врагу; девизу на его значке — «Непобедимые» — необходимо было соответствовать. Определение того, что такое победа, Хоффман оставлял историкам.

— Мы не единственный полк на этой войне, — сказал он.

— Я предложил Чои взорвать завод прямо сейчас. Он в пределах дальности стрельбы. Он ответил «нет».

На заводе работали две тысячи человек. Это был, в сущности, город наподобие Анвегада. Хоффман мысленно принялся рассчитывать, когда туда прибудут инди и успеет ли персонал эвакуировать оборудование.

— Рабочие вряд ли будут сопротивляться, — заметил он.

— А вы бы стали, если бы вас окружал миллион литров горючего? Даже если они опустошили большинство цистерн, это все равно пороховая бочка.

— Конечно, возможно, они будут рады видеть инди.

— Так где эта чертова воздушная разведка? — Сандер снова взялся за рацию. — Всего одна «Крачка». Неужели я прошу слишком много?

— Да, — ответил Хоффман. — Наверное, в данный момент это слишком много.

— Ну ладно, подождем. — Сандер держал связь с командованием батальона, которое осведомляло его о положении в Шаваде. — Придется нам действовать без поддержки с воздуха.

Хоффман послушал переговоры. Все вертолеты с ближайших баз были задействованы в бою для поддержки КТП и полка Шеррит, половина занималась эвакуацией раненых. Представив себе, в какой заднице сейчас находится полк, Хоффман понял, что у них-то все хорошо. Однако нетерпение точило его. Он не привык сидеть в сторонке и наблюдать за боем, в котором сам не участвует.

«Там мои товарищи. Впереди много похорон».

Кашкур был всего лишь одним из множества театров военных действий, рассеянных по всей Сэре. Шавад не фигурировал в самых животрепещущих новостях в международных радиопередачах, так что об Анвегаде, глухом гарнизоне, который не станет атаковать ни один здравомыслящий командир, в новостях вообще никогда не расскажут.

— Сэр, я возвращаюсь к своим людям. — Хоффман поправил фуражку. — Вышлем патруль и поищем наблюдательный пункт получше.