Альтаир покачал головой.

— Это бессмысленно, только не он. Раненое сердце видит в мудрости угрозу, — Альтаир снова замолчал, оглянувшись на нескольких деревенских жителей, которые тут же отвели взгляд. — Когда я иду по деревне, я вижу здесь не счастье, а страх.

— Аббас захватил Масиаф и лишил его радости.

Альтаир остановился, как вкопанный, и посмотрел на жену. Он смотрел на ее лицо, испещренное морщинами, но все такое же прекрасное. Глаза у нее были ясными, хотя Альтаиру показалось, что он видит в них все, через что они прошли вместе.

— Возможно, нас ждет смерть, Мария.

Она взяла его за руку.

— Пусть. Мы умрем вместе.

Мария и Альтаир дошли до замка. На пути им встретились ассассины — члены Братства — которые знали их, но встреча эта была отнюдь не дружелюбной.

Один из них собирался пройти мимо, словно не замечая, но Альтаир его остановил.

— Брат, можно тебя на минутку?

Ассассин нехотя посмотрел на них. Лицо у него было мрачным.

— Зачем мне говорить с тобой? Чтобы ты обманул мой разум с помощью своего дьявольского артефакта?

И, не желая больше говорить, он поспешил прочь.

К ним приблизился другой ассассин, который тоже явно хотел избежать разговора с бывшим Наставником и его женой.

— Как ты, брат? — спросил Альтаир, обратившись к нему. Голос у него изменился.

— А ты кто такой? — грубо огрызнулся ассассин.

— Ты меня не узнал? Я Альтаир.

Ассассин безразлично посмотрел на него.

— Это имя — пустой звук, ты — ничто, твое имя забыто. Разговор с ветром имеет больше смысла, чем с тобой.

Альтаир и Мария беспрепятственно прошли в сад за замком. И только оказавшись там, они поняли, почему им разрешили пройти. В мгновение ока их окружили ассассины в темных одеждах, преданные своему новому Наставнику, Аббасу. Ассассины ждали приказа нанести удар. На бастионе появился усмехающийся Аббас.

— Пусть говорят, — властно приказал он и добавил, обращаясь к Альтаиру и Марии: — Зачем вы явились сюда? Зачем вернулись незваными? Чтобы снова осквернить это место?

— Мы хотим знать правду о смерти сына, — громко и уверенно ответил Альтаир. — Почему убили Сефа?

— Вам действительно нужна правда, или это только повод для мести? — поинтересовался Аббас.

— Если правда даст нам повод, мы отомстим, — отозвалась Мария.

Аббас замолчал, но после минутного размышления сказал, понизив голос:

— Отдай Яблоко, Альтаир, и я скажу, почему твоего сына приговорили к смерти.

Альтаир кивнул, словно поняв что-то, и повернулся к Братству ассассинов.

— А, вот и правда! — повысил он голос, в котором зазвучали повелительные нотки. — Аббас хочет забрать Яблоко себе. Не для того, чтобы просветить вас, а чтобы поработить!

— Ты тридцать лет владел артефактом, Альтаир, — поспешно ответил Аббас, — упиваясь его силой и изучая его тайны. Оно развратило тебя!

Альтаир вгляделся в лица ассассинов. Большая часть людей была настроена против него, и лишь некоторые засомневались. Он лихорадочно думал, разрабатывая план, который мог бы сработать.

— Хорошо, Аббас, — кивнул он. — Бери.

Он достал Яблоко из поясной сумки и высоко поднял.

— Что?.. — изумилась Мария.

Глаза Аббаса сверкнули при виде Яблока, но он еще некоторое время колебался, пока, наконец, не дал знак своему телохранителю забрать артефакт у Альтаира.

Когда телохранитель подошел к Альтаиру, в него словно вселился бес. С безумной улыбкой он наклонился к уху бывшего Наставника и шепнул:

— Это я убил твоего сына Сефа. Но прежде чем он умер, я сказал ему, что это твой приказ.

Он не увидел, как вспыхнули глаза Альтаира.

Довольный собой, телохранитель, едва сдерживая смех, совершил грубую ошибку, добавив:

— Сеф умер, думая, что ты его предал.

Альтаир горящим взглядом посмотрел на него, Яблоко в его руке ярко вспыхнуло.

— Ааааа! — закричал телохранитель. Тело его бесконтрольно извивалось, руки обхватили голову, царапая лицо. Казалось, он пытается оторвать себе голову в попытке прекратить мучения.

— Альтаир! — воскликнула Мария.