— Я бы с удовольствием пообедала! — выпалила она.

О Боже!.. В какую историю она попадет теперь?

На обед Джек подал запеченных в тесте цыплят.

— Каждое воскресенье я готовлю очень много еды, — объяснял он, доставая цыплят из холодильника.

— Вы хотите сказать, что готовили сами?..

Брайони не сумела скрыть изумление.

— Конечно!

— Женитесь на мне!

Эти слова вырвались у нее так быстро, что Джек засмеялся.

— Представляю, что сказал бы по этому поводу ваш Роджер.

— Мм… Лучше бы научился готовить. Нет, серьезно! — Брайони, моментально забыв о Роджере, задумчиво разглядывала свои голые ступни. — Но прежде чем обедать… не могли бы вы одолжить мне рубашку и джинсы?

— Вы утонете в моей одежде, — растерялся Джек.

— В этой я тоже словно все еще плаваю, — призналась она. Мокрая юбка неприятно липла к ногам. — У вас найдется кусок шпагата? Я подпояшусь, и тогда все будет в порядке.

— Это можно устроить.

— Джек Морган, вы мужчина на миллион!

Джек поставил цыплят в духовку, быстро принял душ и занялся салатом. И все время прислушивался к шуму, доносящемуся из ванной, куда отправились принять душ Мадди и Брайони.

Джек представил себе стоящую под струями воды Брайони и тут же мысленно дал себе пинок. Оставив салат, прошел по коридору, прислушался.

— громко пела Брайони.

Ее красивому густому контральто аккомпанировала бегущая вода.

Она замолчала, затем послышалось:

— Давай, Мадди! Это потрясающая песня! Слова я подскажу, а тебя оболью холодной водой, если не будешь петь. Пой!

Джек затаил дыхание. И Мадди запела:

Джек оцепенело отступил в кухню. Брайони как взрыв бомбы, подумал он. Взрыв бомбы, взорвавшейся в его жизни, осколки которой разлетелись во все стороны.

Да, но эта бомба обручена с другим мужчиной. И очень хорошо! Ему в жизни не нужна женщина. Еще раз: не нужна!

Конечно, Мадди нужна мать. Но если он еще раз женится, то уже на разумной женщине. Похожей на Дайану. С Дайаной всегда знаешь, что тебя ждет в следующую минуту. У нее такие же, как у тебя, ценности, такие же разумные цели. Это партнер в работе. Но будет ли Дайана петь в ванной песни про китов? Маловероятно.

Джек приготовил салат и усмехнулся, обнаружив, что тоже поет песню про китов. Его низкий баритон поплыл по коридору, проник в ванную и душ:

В джинсах и рубашке Джека Брайони выглядела еще более потрясающе, чем в своей обычной одежде. Если такое вообще возможно. Правда, все было страшно велико, но шпагат удерживал джинсы на талии, полы рубашки обозначали линию бедер. А мокрые локоны выглядели просто фантастически.

Для Джека это было уже слишком. Весь обед он не мог оторвать от Брайони глаз и все смотрел, и смотрел. Но обед, увы, не мог продолжаться бесконечно. Мадди почти засыпала над цыпленком в тесте.

— Пойдем, дочка, — произнес Джек, когда она, наконец, допила молоко. — В постель.

— Не хочу!..

Каждый вечер одно и то же. Каждый вечер начинались капризы. Похоже, что ночь для Мадди наполнена страхами.

Держу пари, она боится остаться одна, подумала Брайони. А как еще должен себя чувствовать шестилетний ребенок, которого отправили через полмира одного к отцу? К отцу, о котором она ничего не знала, кроме того, что он чудовище?

— А если я расскажу тебе сказку? — Брайони встала и протянула девочке руку. — Я знаю замечательную сказку. Я читаю ее Гарри каждый вечер. Правда, книжки с собой у меня нет… Но я знаю ее наизусть.

— Вы читаете Гарри книгу?

Мадди широко раскрыла глаза.

— А как еще он научится читать, если я не буду этого делать?

Девочка засмеялась.

— И Гарри тоже будет слушать сказку?

— И Гарри, и Джессика.

Брайони подошла к черному ходу и позвала собак.

— А я?

Голос у Джека прозвучал чуть ли не встревоженно.

Брайони с сомнением взглянула на Джека. Но Мадди так умоляюще посмотрела на нее, что Брайони сдалась.

— Хорошо, приходите.