– А вы откуда знаете?

– Вот это и есть гормональная атака. Если бы пользовался презервативом, ничего такого не случилось бы. У здешних женщин своя специфическая химия. Как только ты переспишь с ними, не пользуясь презервативом, в твой организм попадает эта самая химия, которая делает тебя зависимым от секса с этой женщиной. Ты желаешь ее снова и снова, и с каждым днем все сильнее. Ломка, мой друг, ломка. Как у наркомана.

– Ничего себе фокусы! – не удержался от восклицания сидевший рядом Тони.

– Да. Именно так. Причем при контакте с мужчинами-туземцами ничего подобного не происходит или происходит, но в умеренной форме. А вот наших белых мальчиков эти секс-фурии буквально сводят с ума.

– Что же со мной теперь будет, док? – спросил Джим. – Ведь завтра утром у меня снова будет ломка!..

– Да, – поспешил подтвердить Тони. – Завтра утром у него будет ломка и он начнет вести себя как идиот!..

– Как самец бабочки козлофартиус! – торжественно произнес док, подняв кверху указательный палец. – Это я сам придумал такое название. А что касается проблемы с сексуальной ломкой, то бояться ее не стоит. Сегодня я сделаю тебе укольчик, завтра еще один, а послезавтра третий – последний. И ты будешь здоров. Надеюсь, уколов ты не боишься?

– Раньше боялся, но здесь уже сам ширял себе в ногу противоядие, поэтому страха больше нет.

Закончив осмотр Джима, док занялся Тони. Однако тот оказался в удовлетворительном состоянии, хотя врач и заметил, что у Тони немного расшатаны нервы.

– Ну ничего, сделаем несколько восстановительных уколов, попьешь витаминчиков и посидишь в изоляции. Прогулки по джунглям, к сожалению, всегда стресс. А у нас здесь спокойно, тихо, а в отдельной комнате – я вам потом покажу – расположена моя коллекция бабочек. И сортир у нас близко, что тоже немаловажно.

– Да, сэр, мы это уже заметили, – сказал Тони.

Док оказался прав. После столь бурно проведенных последних дней лечение в санчасти показалось настоящим отпуском.

От первого же укола Джим почувствовал заметное облегчение. Исчезла какая-то необъяснимая тревога, а образ «Джеки» потерял в его глазах ореол девушки-мечты.

– Вот ведь какая она стерва, Тони, – сказал Джим, почувствовав себя иначе. – Отравила меня своими гормонами и хотела просто использовать. А я ведь поддался, тебя подставил и чуть присягу не нарушил.

– Да ладно, забудь. Главное, что мы выкарабкались. Для меня это было труднее, чем впервые выйти в джунгли.

– И для меня тоже, – с готовностью согласился Джим. – Мой полет на отбой тоже оказался не таким трудным, как эта, понимаешь, любовь.

На другой день друзья выспались, полистали какие-то старые журналы, которые валялись в санчасти не один год. Потом посмотрели фильм, в котором никто никого не убивал.

От такого времяпрепровождения они уже давно отвыкли.

Сходили на процедуры, где Тони угостили витаминными инъекциями, а Джиму вкололи тот самый спасительный укол. Теперь он вообще не думал про свою недавнюю любовь, а если и вспоминал «Джеки», то лишь для того, чтобы поругать ее.

– Ты видел, как она врезала мне прикладом? – в который раз спрашивал он Тони.

– Нет, я стоял согнувшись, ведь перед тем, как врезать тебе по носу, она врезала мне по яйцам, – отвечал тот с некоторым раздражением.

– По яйцам. Подумать только… Тебе приходило в голову, что у мятежников есть разведшкола?

– Нет, я считал их туповатыми стрелками, которые носят на плечах безоткатные орудия и питаются болотными корешками.

– Вот и я тоже, – вздохнул Джим. – А теперь выясняется, что у них не просто организованная армия, но и разведка. Помнишь, Том Морган рассказывал, что эти уроды захватывали даже четвертый опорный?

– Причем несколько раз, – отметил Тони, пролистывая журнал, который уже читал вчера.

– Дурдом какой-то, – вздохнул Джим. – Все, больше никогда и близко не буду подходить ко всем этим агентам, государственным секретам и спецслужбам. Нужно держаться от них подальше. Что ты на это скажешь?

– Солидарен полностью. Никаких спецслужб, и точка. Только фронтовая разведка и лишь в хорошую погоду.

Они засмеялись.

Потом был завтрак, который в санчасть приносили из столовой по специальному заказу. Каждый пациент вписывал в заявку то блюдо, которое ему больше нравилось.

После изысканной и плотной трапезы друзья вернулись в палату, где, кроме них, не было никого – только еще четыре застеленные и нетронутые кровати. Безделье начинало им нравиться, и они снова завалились отдыхать.

За окнами послышался гул вертолета. Тони приподнялся и, выглянув, сказал:

– Вижу вертолет.

– Наш «Си-12»?

– А вот и нет. Ты что, не слышишь совсем другой звук?

Джиму стало любопытно, и он, поднявшись с кровати, подошел к окну.

– Ух ты, черный какой!