Шрифт:
– Приятно слышать мнение профессионала. Давайте присядем, капитан, в ногах правды нет.
Они присели.
– Вы, значит, начальник разведки?
– Нет, начальник разведки – это штабная должность где-нибудь в округе, а я командир разведвзвода, причем неполного.
– Наверно, у ваших бойцов чудовищные нагрузки, капитан?
– Не настолько, чтобы принимать наркотики, сэр… – упредил майора Саскел.
Тот внимательно посмотрел на проницательного капитана и, откашлявшись, продолжил:
– Почему вы в разведке, капитан? Может, хотелось бы попробовать себя командиром батальона?
– Это разные вещи, сэр. И потом – я привык.
– Как часто вы ходите в разведку?
– Лично я – нечасто. Но мои солдаты – ежедневно.
– Вот как? А чем вызвана такая необходимость?
– Вы, наверное, заметили, как низко летел ваш вертолет?
– Да, я заметил.
– За такой чащей нужен глаз да глаз, чтобы мятежники не подобрались с ракетой и не сбили транспорт. Или чтобы не подготовили неожиданный штурм – такое тоже возможно.
– Ага, – вспомнил майор. – Слышал, что у вас недавно случилось несчастье?
– Вы о чем?
– Разбились одновременно два вертолета…
– Не одновременно, а с интервалом примерно в сутки. К тому же пилоты спаслись – это очень важно. О самих вертолетах жалеть не стоит, у них был выработан ресурс – мы бы их теперь все равно списали.
– Надо же, как удачно все получилось! – воскликнул майор.
– Да, сэр. Бывает, что нам везет.
– Как далеко вас возят в разведку?
– По-разному. Смотря, в каком направлении.
– На запад, разумеется, туда, где укрывается ваш потенциальный враг.
– Наш враг, сэр, – усмехнувшись, поправил майора Саскел.
– А, ну конечно! Конечно – наш общий враг.
– Нас вывозят к озеру – называется Лошадиная Голова.
– Это рядом с границей территории самоопределения, кажется?
– Нет, от озера до границы не менее тридцати километров.
– Но для вертолета это пустяк.
– Для вертолета – пустяк, – согласился Саскел. Он уже видел, куда клонит ревизор.
– Как вам новый вертолет? Кажется «Си-12К»?
– Да, сэр. Чудесная машина. Он уже был испытан нами в бою.
– Бомбили мятежников у границы территории самоопределения? – быстро спросил майор.
– Нет, обороняли вашего коллегу. Старый вертолет получил повреждения, а «новичок» зарекомендовал себя очень хорошо.
– М-да, – произнес Дройц, и они помолчали.
Затем майор продолжил:
– А как он бросает бомбы – метко?
– Метко, сэр.
– А где вы выбирали цели для бомбометания – близко к территориям самоопределения?
– Нет, сэр. В десятке километров – самое близкое.
– Но ведь пилот мог заблудиться или напиться… Почему бы ему не промахнуться с высоты в двадцать тысяч метров?
– Десять тысяч, сэр. Это предельный потолок. Пилот не мог промахнуться, поскольку бомбу сопровождает к цели не он, а показания орбитального спутника, который имеет дело только с координатами. Что касается пьянства, это – едва ли, условия работы нелегкие, даже трезвому тяжело.
– Вы меня успокоили, капитан Саскел. Благодаря вам подозрения с пилотов полностью сняты. Следовательно, удары по территории национального самоопределения наносились по прямому приказу начальника базы.
– Что это вы такое говорите, майор? – забеспокоился Саскел.
– Вам дико это слышать? Понимаю, – Дройц тяжело вздохнул. – У нас имеется информация, что кто-то бомбил территорию самоопределения – как раз напротив вашей зоны ответственности.
– Там что же, и улики есть?
– Есть, – утвердительно кивнул майор. – Несколько воронок, куски бомбовых стабилизаторов. И потом – распечатки Военно-космических сил, где зарегистрирована метка сопровождаемой спутником бомбы. Улик достаточно.
89
Больше ни с кем из офицеров базы майор Дройц встречаться не стал. Только побеседовал с пилотами – прямо на территории вертолетного парка. Впрочем, толку от них было мало, врали они абсолютно одинаково.
Майор все понял, но не расстроился. В том и заключалась суть его метода – под суд можно было подвести любого, независимо от его виновности.
Вместе с тем доводить дела до судебного разбирательства приходилось нечасто. Достаточно было найти повод, чтобы отозвать неугодного офицера. По окончании расследования неугодного перенаправляли в другой гарнизон, туда, где его дурацкий патриотизм не мешал генералам из штаба округа делать свой маленький бизнес. А там, где результаты боев были уже оплачены, появлялся управляемый человек.