Это был светловолосый щеголь в сером двубортном костюме. Он обожал носить рыжие остроносые ботинки с медными, начищенными до блеска пряжками.

– Почему без стука и без звонка? – строго спросил Вагнер. Для себя он уже определил, что Дюрекс тянет максимум на звание капитана, поэтому можно вести себя с ним соответствующе.

Дюрекс ничего не ответил. Источая холодное презрение, он прошел к окну и стал любоваться открывшимся видом, как будто именно за этим сюда и явился.

– Как красиво, – сказал он. – С десятого этажа ничего этого не видно.

– Но ведь ваш отдел на тридцатом, – заметил сбитый с толку майор.

– На тридцатом, – подтвердил Дюрекс. – Но с десятого ничего этого не видно.

– Ну так в чем дело, Дюрекс? Вы меня отвлекаете…

– От завтрака или от курения сигары? – не поворачиваясь, поинтересовался тот.

– От всего вместе, – майор взял сигару и, раскурив ее, пустил в сторону непрошеного гостя облако дыма.

– Вы, майор, прежде чем что-то делать, должны согласовывать свои операции с моим отделом.

– Это еще зачем? Я вам не подчиняюсь, мой начальник – полковник Рубенс.

– Дело не в том, кто кому подчиняется. Мы должны работать вместе, чтобы не случались досадные накладки.

– Что это за досадные накладки такие?

– Ваша так называемая спецгруппа, с которой вы тут носились последние полтора месяца, едва не прикончила моего человека в лесу недалеко от Двадцать Четвертой базы.

– Уж не хотите ли вы сказать, Дюрекс, что на базе имеется ваш агент?

– Агента нет, врать не стану, однако человек, которого чуть не угробили ваши спецназовцы, был в одном шаге от того, чтобы, сличив заводские номера на корпусе вертолета, лишить базу двух боевых машин. Понимаете, о чем я говорю?

– Не понимаю. Мои люди не стреляли в каких-то там – кто он был, военный дознаватель?

– Можно и так сказать. С группой разведчиков он двигался к месту предполагаемого крушения вертолета. Мне хорошо известно, что именно на этих разведчиков и напали ваши люди. Зачем они это сделали?

– Мои люди были ни при чем. Разведчики сами обстреляли их, – вынужден был признать майор, прячась за клубами сигарного дыма.

– Я не для того пришел к вам, майор, чтобы выяснять, кто первый начал, а кто второй, – в уничижительном тоне произнес Дюрекс, глядя прямо на Вагнера. – Мы заплатили за этого человека кучу денег, и все пойдет прахом, если нам не удастся доказать друзьям в штабе округа, что нашей вины нет.

– Видите ли, Дюрекс, – майор отложил сигару, которая ему надоела, и пригубил остывший кофе. – Не знаю, что там произошло и насколько велика в этом вина моих людей, но такие накладки, к сожалению, случаются. Дружественный огонь и все такое прочее – это война, а потому возможны разные совпадения. И потом, этого вашего агента мог пристрелить кто угодно, например, партизаны Ферро или этого, который на наркомана похож… Лаэрта!..

– Партизаны Междуречья нам подконтрольны, и они никогда не затевают каких-либо операций, не посоветовавшись с нами. Даже если у камрадов рождаются гениальные идеи, они сообщают нам о них через районного камрада Грина. Мы, в свою очередь, извещаем их о наших действиях.

– Но послушайте, Дюрекс, если я буду бегать к вам по каждому поводу, ваш отдел будет знать все о моих делах.

– И что же в этом плохого?

– Плохого? – Майор искусственно рассмеялся. – Да у вас такие дыры в режиме секретности, что агенты Управления Службы Безопасности ездят через них на автобусе!..

Майор Вагнер выдумал это лишь затем, чтобы уколоть вездесущего Дюрекса, однако он и не подозревал, что попал на самую больную мозоль.

Дюрекс мотнул головой и, сузив глаза, прошипел:

– Вы повторяете слухи, которые распространяют наши враги, майор.

– В каждом слухе есть доля слуха, – парировал Вагнер. – Поэтому сообщать вам о планах означает подставлять своих людей.

– А вы их разве сами не подставляете? – спросил Дюрекс, и на его лице появилась ядовитая улыбочка. – Я слышал, что они недавно кровью умылись. Три трупа, два десятка раненых…

– Не двадцать, а только семь! – возмутился майор и понял, что попался в ловушку.

Дюрекс довольно хохотнул, а Вагнер сложил руки на груди и стал ждать, когда гость уйдет. Гнать его он не собирался, слишком много чести.

Конечно, досада от потерь в отряде капитана Хэкмана присутствовала. К тому же получилось все как-то по-глупому – со слов капитана, его подразделение было надежно замаскировано в зарослях, но вдруг появились три солдата и стали поливать огнем позиции Хэкмана.

– Мы сразу получили двух легкораненых, – жаловался капитан. – И нам ничего не оставалось, как попытаться уничтожить эту группу.

Помимо неприятностей все произошедшее имело и свои плюсы, ведь удалось собрать много ценной информации. Тут и квалификация вертолетчиков, и возможности их машин, и точность стрельбы минометных артавтоматов, помноженная на скорость реагирования наводчиков.