– Ты не митингуй, я отказываться не собираюсь, – сказал Тони. – Просто я опасаюсь какой-нибудь статьи, запирающей нас в рабство на веки вечные. – Тони стал с подчеркнутой скрупулезностью водить по тексту пальцем.

– Такой статьи там нет, – сказал полковник. – А если бы была, я бы о ней предупредил.

Тони недоверчиво покосился на Мартеля.

– Я не шучу, у нас не принято обманывать своих, даже в мелочах, это может плохо закончиться. В условиях, когда агент работает во вражеском окружении, он должен быть уверен в своих тылах, иначе возникнет опасность, что он перейдет на другую сторону. Это ведь не боевые действия, здесь не нужно преодолевать линию фронта, достаточно моргнуть – и ты в другом лагере.

– А как насчет сдачи агентов? – спросил Джим.

– Такое тоже случается, – не стал отказываться полковник. – Однако не так часто, как это показывают в фильмах.

– Хорошо, мы подпишем, – согласился Тони, а Джим добавил:

– Но у нас есть условие.

– Условие? – Полковник не скрывал, что удивлен. – Еще никогда мне не выставляли дополнительных условий. Чего же вы хотите – гарантированный отпуск в летние месяцы?

– Нет, сэр, мы не о себе беспокоимся.

– А о ком же?

– О базе.

– А что не так с базой?

– Штатный некомплект. Разведвзвод работает без отдыхающих смен, строевые подразделения – тоже, а им нужно заменять гарнизоны на опорных бастионах.

– Чем же я могу помочь? Мы ведь не занимаемся подобными вопросами, для этого есть главное управление личного состава.

– Мы знаем, сэр, но вы с вашими возможностями справитесь с этим куда быстрее, чем целое управление по личному составу.

– Ну… – Полковник пожал плечами. – Если это единственное условие.

– Единственное.

– Тогда в виде исключения я вам помогу. Тем более что это не для личного обогащения, а для общего дела – как солдат я это понимаю. А пока, если нет вопросов по тексту контракта, будьте добры подписать его.

И он подал Тони авторучку.

Тот подписал и отдал ручку Джиму, который так же быстро подмахнул свой документ.

Полковник проверил подписи, затем убрал контракты в папку и сказал:

– Ваши экземпляры тоже будут храниться в досье. А теперь поговорим о найттатчерах, кажется, вы рассказывали Паркеру, что крепко с ними повоевали у себя на базе.

– Но ведь капитан Мур должен был… – начал было Тони, однако полковник его перебил:

– Да, он составлял отчеты и присылал их, однако в них сухой язык, а мне нужна реальная картина из первых рук. Как это случилось в первый раз? Давай ты, Джим.

– Первый раз мы встретились совершенно неожиданно, сэр, когда вернулись на место задержания двух мятежников – они успели заложить в яму тайник, и мы должны были взглянуть, что же там лежит.

– По содержимому мы обычно определяли, к каким операциям готовятся мятежники, – добавил Тони.

– Да, и вот только мы пересчитали все оружие, сбросили его обратно в яму, как тут вдруг почувствовали, что по джунглям шастает кто-то посторонний.

– Ага, – подтвердил Тони. – Прямо ломится.

– То есть вы услышали, как найттатчер бежал, ломая ветки?

– Нет, сэр, гораздо раньше. Я же говорю – мы не услышали, а почувствовали.

– Что ты имеешь в виду под этим «почувствовали»?

– В джунглях много признаков, по которым можно определить, что неподалеку ходит чужой – не знакомый с джунглями человек.

– Это как же – птички кричат?

– Нет, он может не побеспокоить птичек, он может ступать тихо, однако если спугнет рой фруктовых мошек, они помчатся прочь, стукаясь о листья, а это всегда слышно.

– А направление полета мошек указывает, откуда следует ждать опасности, – добавил Тони.

– Вот как? – Полковник откинулся на спинку стула. – А еще какие признаки бывают?

– Древесные грызуны, сэр, это вроде белок, только меньше. Они очень чуткие и, как только услышат постороннего в джунглях, становятся на задние лапки и смотрят в сторону опасности. Вот мы и наблюдаем за ними: если бегают по веткам и занимаются своими делами, значит, все в порядке, а если встали столбиками – значит, тревога.

– Это здорово, вы могли бы лекции читать. Я не шучу. Ну так что там с найттатчером?

– Ну вот, сначала были все эти признаки. Потом шорохи и, наконец, треск веток. Мы разделились, и Тони со своего края крикнул: «Стой!», а тот по нему как шарахнет из пистолета и бежать – прямо в мою сторону.

– А почему ты кричал «стой»? – спросил полковник у Тони. – Испугался его вида?

– Да я его еще не видел, там же густые заросли, а крикнул на всякий случай, чтобы по своему не выстрелить.