Шрифт:
– Инструктор по стрельбе и еще по некоторым специфическим дисциплинам. Я хочу, чтобы он взглянул на вас.
– Нам что, стрелять придется?
– Возможно, придется.
– Но мы в плохой форме, сэр, за последние сутки спали два часа.
– На задании идеальных условий не бывает – либо без сна, либо без еды и воды, либо еще какая-то напасть, но рука должны быть твердой, а глаз – верным.
Пришлось согласиться. Разведчики зашагали за полковником по бесконечно длинным и однообразным коридорам, иногда встречая мужчин и женщин с одинаково скучными лицами, с похожими прическами и папками для бумаг.
Выйдя на лестницу и спустившись на пару пролетов, все трое оказались в просторном помещении, где хозяйничал тот самый Джо Паркер.
Это был человек лет пятидесяти, полный, со светлыми волосами и бородой. Рука у Паркера оказалась мягкой, но рукопожатие крепкое.
– Это Джим, а это – Тони, – представил их полковник Мартель. – Ребята только что с аттестации.
– Ну и как?
– Как видишь – живые. Это те, у которых стрелы в автоматах.
– Ах, вон как! – оживился Паркер. – Прямо в этих? Дай-ка.
Тони отдал свое оружие. Он думал, что Джо будет открывать затвор, однако тот лишь взвесил автомат в руках и возвратил со словами:
– Сейчас посмотрим, как это работает.
Он распахнул створки одной из стрелковых галерей, в которой на дистанции в двадцать пять метров висела на фанере грудная мишень.
– Ну-ка, стрельни.
Тони встал поудобнее, поднял автомат и нажал спусковой крючок. Раздался выстрел, пораженная мишень вздрогнула от удара. Паркер включил подачу, и транспортер притащил мишень к стрелковому окну.
– Ты смотри, – сказал он и покачал головой, обнаружив, что расщепившаяся стрела сумела пробить девятимиллиметровую фанеру.
– Куда ты целился?
– Точно в середину, сэр.
– Ну, если тебе верить – отклонение всего на четыре сантиметра. Давай-ка я попробую – еще стрела найдется?
– Конечно.
Джим и Тони выложили в общей сложности восемь стрел.
– Осторожно, сэр, они очень жгутся.
– Я помню.
Джо Паркер двумя пальцами взял одну и внимательно осмотрел ее.
– С казенной части, – подсказал Тони. – В этом весь фокус – обычно в подобных случаях подсобные предметы пытались запихать сверху.
Паркер открыл затвор и с трудом вставил стрелу.
– Во как! Вы, значит, догадались загонять ее с натягом?
– Да, сэр, чтобы канавки нарезки придали ей вращательное движение.
– Просто, как все гениальное, – совершенно серьезно произнес Джо и, вернув мишень на исходную позицию, произвел пробный выстрел.
– Да, как и у тебя – отклонение на три-четыре сантиметра, значит, примеренное рассеивание – семь-восемь. Не так плохо для обыкновенной палки.
– Ну, нам пора, Джо. Если тебе интересно потолковать с ребятами, вы сможете сделать это позже, а пока я представлю их сержанту-распорядителю, им действительно нужен отдых да и покормить не мешало бы.
– Последний наш обед состоял из шоколадки, – пожаловался Джим.
– Это еще не самый плохой вариант.
96
Передав разведчиков в руки сержанта, полковник с ними расстался.
– Сегодня отдыхайте, завтра вечером поговорим – обсудим условия нашего сотрудничества.
Он ушел, а молчаливый сержант проводил Джима и Тони в жилое крыло здания, где показал их комнату. Она была рассчитана на четверых, но сержант заверил, что больше с ними никто жить не будет.
– В целом крыле вы будете совершенно одни.
– В целом крыле?
– Да. Столовая находится на другом конце двора – ее окна видны отсюда.
– Это где желтая дверь? – уточнил Джим, выглядывая в окно.
– Верно. Время работы с восьми утра до одиннадцати вечера, но дальше по коридору есть пищевой блок, там в холодильнике есть продукты.
– Это хорошо! – заулыбался Джим.
– Только побеспокойтесь о чистоте – никаких крошек на столе и прочего свинства.
– Конечно, сэр.
Сержант ушел, но вскоре пришел посланный им пехотинец, который принес два комплекта спортивной одежды, кроссовки, стопку полотенец, белье, несколько пар носков. И, что насторожило Тони и Джима, – крем для заживления мозолей.
– Это намек, как ты думаешь? – спросил Джим, рассматривая крем.
– Нет, скорее всего это суровая реальность. Давай помоемся и сходим в столовую – жрать хочу, сил нет.