– Он крепкий, сэр, – пояснил Джим. – С виду, конечно, худоват, но крепкий.

– Какие тебе запустить мишени?

– Мне без разницы, сэр. Лучше если много, чтобы расстрелять оба магазина.

– Хорошо.

Капитан включил подачу плывущих на уровне пола пластиковых шариков, квадратов, треугольников, а чуть дальше – на рубеже в сорок метров – стали открываться распашные мишени в рост человека.

Джим открыл огонь. Дробовик с глухим стуком выбрасывал тяжелые пули, и те безошибочно находили цель. Пластиковые формочки лопались, словно стеклянные, разбрасывая осколки, а над распашными мишенями вспыхивали зеленые огоньки, означавшие попадание в десятку.

Привыкший к манере товарища, Джим тем не менее не мог оторваться от этого зрелища: шары взрывались и взрывались, а стойки распашных мишеней вздрагивали от чудовищных ударов. Но неожиданно все прекратилось, Тони упал на пол, и Джим, повинуясь воссозданной атмосфере, спрятался за стену, словно со стороны мишеней действительно могли выстрелить.

Заменив магазин, Тони продолжил стрельбу, однако пластиковые формочки уже закончились и по транспортеру плыли только огрызки.

– Ну хватит, – сказал он, переводя дух. – По-моему, неплохая машинка. – Он любовно оглядел дробовик, словно это была юная девушка.

– Да, хорош, – признался Трентон, улыбаясь. – Мне говорили, что ты хорош, но ты просто великолепен.

Капитан открыл кожаный портфель и достал из него два девятимиллиметровых пистолета.

– Это дублирующее оружие, в обойме двадцать четыре патрона, одна в запасе. Давай, Джим, ты первый…

После упражнения Джим и Тони снова отправились в спортивный зал, чтобы понаблюдать за тренировками Клауса и Фердинанда. Эти молчуны были специалистами рукопашного боя и на тренировках награждали друг друга ударами, смертельными для обычного человека, но только не для них.

Помимо силы, эти медведи оказались необыкновенно быстрыми – момент начала их атаки трудно было уловить.

После разминки на татами Клаус и Фердинанд ходили метать ножи и делали это с такой силой и ловкостью, что оставалось только завидовать.

– Хорошая подбирается команда, – сказал Джим.

– Да, серьезные ребята, – согласился Тони.

Как-то вечером, после ужина в небольшой столовой полицейского отделения к разведчикам подошел капитан Трентон.

– Завтра встреча. Идем на показ.

– Какой показ? – не сразу понял Джим.

– Я уже говорил вам, главный агент, который будет выполнять основное задание, должен взглянуть на ваши физиономии, чтобы запомнить. Разумеется, на расстоянии – никаких рукопожатий и обмена номерами телефонов.

– А почему просто не послать ему наши фотографии?

– Фото не дает полного представления о человеке, а в нашей операции взаимодействие и взаимопонимание – залог успеха.

– Что он за человек, этот агент?

– Завтра все и узнаете.

– Мы поедем как полицейские?

– Ни в коем случае. Нарядитесь в гражданское.

– Но у нас нет никаких вещей.

– Не переживайте, у нас этого добра навалом – больше, чем в ином магазине. Сержант-хозяйственник все вам выдаст.

– За нами могут следить? – спросил Джим.

– Следить, конечно, могут. У местной политической разведки есть определенный график, по которому они действуют. Положено, скажем, провести двадцать часов наблюдения за нами, они его проводят, но иной раз растягивают эти часы на всю неделю, а бывает, и в один день сваливают, торча у проходной сутками, отчетность закрывают.

– Все как у людей, – улыбнулся Тони.

– Вот именно.

– Оружие брать будем?

– Это еще неизвестно… – уклончиво ответил капитан.

Жили Джим и Тони в отдельной однокомнатной квартире здесь же, в полицейском общежитии. Условия были отменные, учебный центр в Антвердене и тем более казарма на базе не шли по уровню комфорта ни в какое сравнение, однако спалось здесь не очень хорошо. Разведчики помнили о предстоящей операции, по степени риска она далеко обходила «прогулки» в джунглях. К тому же там были Рихман и Шульц, которые всегда могли прийти на помощь, а здесь вокруг – враждебная атмосфера. Одна ошибка – и второго шанса уже не будет.

Тем не менее утром напарники проснулись бодрыми, приняли душ, побрились, позавтракали. Затем отправились к сержанту-хозяйственнику по имени Доус. Тот критически оглядел их и сказал, что нужно подровняться.

Спорить разведчики не стали, и сержант вполне профессионально их подстриг.

– Теперь милости просим в гардероб, у нас богатый выбор.

Когда Джим и Тони увидели этот гардероб, они рты раскрыли от удивления. Длинные стойки с вешалками тянулись метров на двадцать, здесь было все, что душе угодно, и, разумеется, в хорошем состоянии. Сержант Доус был здесь чем-то вроде банщика Никса на базе.