Все, что успел увидеть майор Вагнер, так это фонтаны разбавленной розовой крови и рабочие с крюками, которыми они не стесняясь рвали новенькую плоть, выдирая заготовку по частям.

– В чем дело? – запаниковал Вагнер. Ему приходилось видеть, как раненые бежали, поддерживая выпадавшие из брюха внутренности, но то была война, здесь же, в относительной тишине, подобные сцены казались дикими. – В чем дело? Зачем они это делают?

– Приходится, иначе никак. Они просто освобождают зажимы.

– Но что случилось?

– Несовершенная заготовка сама себя убила. Она не сумела состыковаться с процессором, который был вживлен в головной мозг. Управляющие импульсы наложились друга на друга и перемешались, образуя взаимоисключающие команды. Одни мышцы сокращались, другие расслаблялись, а поскольку они уже имеют достаточную мощность, произошло что-то вроде внутреннего бунта, мышцы ломают кости, рвут артерии – отсюда и живописные фонтаны.

– И… И сколько же процентов не справляются с этим?

– Удачно проходит только один из пяти, но мы над этим работаем, поверьте мне. Если бы не эти трудности, мы бы уже завалили заказчика супервоинами. Да…

Доктор еще какое-то время смотрел на работу персонала, собиравшего с пола куски рваного мяса, затем сказал:

– Ну что, идем дальше?

– Идем.

Впрочем, больше ничего интересного не было, последующие этапы проходили в закрытых емкостях и носили наукообразные, труднопроизносимые названия. Заготовки передавались без видимых изменений, и экскурсия быстро подошла к концу.

– Ну и как вам наша фабрика, майор?

– Честно говоря, я поражен.

– Не удивлен вашим признанием, это грандиозное зрелище на всех действует одинаково. Ну, идемте, покажу вам самый последний этап, где к жизни пробуждаются совершенно иные существа… то есть я хотел сказать – другие люди.

Коротышка чувствовал себя в своей стихии, размахивая руками, он объяснял майору, какие их ждут перспективы, когда будет отлажена технология и фабрика начнет производить солдат не только сильных, но и красивых.

– И тогда я сделаю для себя подружку – копию с Барбары Зюйдлав. Как вам такая перспектива?

– А кто эта самая Барбара?

– Как, вы не знаете? – Коротышка даже подпрыгнул, в полете поправив сползшие на нос очки. – Да это порнозвезда первой величины!

– А вы не боитесь, доктор, что она вас порвет?

– То есть как? – не понял Померанец.

– Если вы дадите ей ту силу, которая присутствует в ваших изделиях…

– Стоп! А ведь вы правы.

Доктор Померанец покачал головой.

– А я как-то больше сосредоточивался на контурах ее груди… Вот болван! Спасибо вам за предупреждение, мы, гении, такие рассеянные.

«Ну-ну», – сказал про себя Вагнер, начиная жалеть, что узнал так много. Ведь этот коротышка ни за что не отвечал, он лишь посвящал ничего не подозревавших людей в сверхсекретные тайны, а потом у них возникали проблемы.

«Нужно будет проконсультироваться с Дюрексом, обязательно нужно проконсультироваться».

По винтовой лестнице они спустились в наблюдательный бокс, одна стена которого была прозрачной. В углу лежало несколько мешков с надписью «кварц», один был поврежден, и на пол просыпалось изрядное количество песка.

– Сейчас что-нибудь обязательно выведут, – уверенно заявил доктор. – Не на меня смотрите, а туда – в аквариум, как я его называю.

То ли доктор знал какое-то расписание, то ли Вагнеру действительно «везло», но скоро в аквариум вкатили мобильный пост – некое подобие каталки, на которой, помимо накрытого пластиковым экраном пациента, имелись стойки с приборами.

– Вот сейчас будет самое интересное! – Доктор сцепил ладошки и прижал к груди. Санитары начали отстегивать удерживавшие пациента ремни, потом с трудом подняли его и оттащили к дальней стене. Вернувшись к каталке, достали похожее на шокеры оружие.

– Сейчас! Вот сейчас!

Щелкнул разряд, и розоватая молния протянулась к лежащему на полу монстру, тот выгнулся на мостик и закричал так, что было слышно даже через перегородку.

– Хорошо кричит – легкие в порядке, – сказал Померанец.

Монстра настиг следующий разряд, и он вскочил на ноги.

– Но они же его поджаривают! – воскликнул Вагнер, заметив рубцы, остающиеся на теле пациента.

– Ерунда, позже все восстановится, если, конечно, все в порядке с турбоинициаторами.