– Ты в жизни не видел подобной гадости.

– Да? – Тони обошел напарника и брезгливо скривился. Облепив невидимую добычу, насекомые кишели, наползая друг на друга, схватываясь в смертельных схватках и брызгая ядом. Их тут были тысячи.

– Что они могут жрать? – все так же кривясь, спросил Тони.

– Может быть, животное – свинья или даже карликовый олень. Нужно посмотреть.

Джим достал дымный патрон, расковырял его ножом, чтобы добыть немного начинки, тем временем Тони сорвал с молодого дерева несколько огромных листьев.

– Поджигай.

Джим щелкнул солдатской зажигалкой, и сероватый кусочек топлива занялся струйками беловатого дыма. Он бросил его прямо в гущу насекомых, а Тони начал закидывать дымный заряд листьями.

– Эх, и навоняем мы тут, – со вздохом произнес Джим.

– Не бойся, ветра нет, дым уйдет вверх, и потом, мы просто обязаны посмотреть, что привлекло этих тварей.

Насекомые разбегались с поспешностью, на которую были способны, последними ковыляли раненные в междоусобных схватках.

Убедившись, что больше им ничего не угрожает, напарники стали убирать листья.

Вскоре все стало ясно: под листьями оказались человеческие останки – скелет был почти обглодан, еще немного – и за дело взялись бы слизни, которые приползали самыми последними и умели растворять кости.

– Смотри, – сказал Джим, указывая на отдельно лежавшую кисть.

– Когда Рихман и Шульц рассказывали нам о действии яда малиновок, я не очень хорошо себе это представлял. Теперь я этих тварей еще больше боюсь. – Тони зябко поежился.

Джим включил рацию.

– Что у вас? – спросил Рихман; судя по голосу, они с Шульцем напали на след.

– Нашли место стоянки, сэр, и обглоданный насекомыми труп.

– Человеческий?

– Да. Судя по всему, его ужалила малиновка.

– Почему ты так решил?

– Рука лежит отдельно – кисть. Кость как будто растворили в кислоте…

– Точно, именно так это и выглядит. – Рихман вздохнул. – Давайте возвращайтесь по берегу и в любой момент будьте готовы подключиться – мы все время пересекаем чьи-то тропы, но еще никого не видели. Поторопитесь, а то пропустите самое интересное.

– Конечно, сэр.

Через два с половиной часа непрерывного марша у группы закончилась вода.

– Нужно пополнить запасы, – сказал Вагнер, усаживая Панфейна на рюкзак. Парень совсем сдал, и его приходилось подкалывать бодрящими наркотиками.

– Я хочу пить, – прохныкал он, казалось, напрочь позабыв про свои обязанности. Найттатчеры отдыхали стоя, словно лошади, и на марше выглядели вполне адекватно – не пытались начать стрельбу и не уносились в чащу подобно диким зверям. Вагнер надеялся, что они не подведут и дальше.

– Нужно найти мокрую ямку и нафильтровать воды.

– Не нужно, сэр, я добуду ее из трухляшки – там она, по крайней мере, холодная.

– Из трухляшки? – не понял Вагнер.

– Давайте ведро.

Под ведром подразумевался специальный мешок с многослойными мембранами, проходя через которые вода не только дезинфицировалась, но и приобретала приличные вкусовые качества.

Майор подал мешок и стал с интересом наблюдать за Бойлом, который, набрав целый мешок трухляшек, вернулся с ними к Вагнеру.

– Готовьте фляги, сэр, сейчас будем наполнять.

Майор быстро отвинтил крышки у полудюжины фляг, а Бойл начал закручивать горлышко мешка, словно выжимая тряпку.

Из острого уголка мешка во флягу полилась чистая как слеза вода. Наполнив первую, Вагнер отдал ее Панфейну и взялся за вторую.

Вскоре все фляги были заполнены, а чистая прохладная вода пришлась по вкусу и майору, и найттатчерам. Когда они напились воды, их мешка хватило, чтобы наполнить все емкости еще раз.

– Интересный способ, Бойл, ты меня удивил. Кто же научил тебя?

– Мы всегда им пользовались, сэр.

– А почему вода холодная? Значительно холоднее, чем на листьях или вон в ямках.

– Не знаю, я над этим никогда не задумывался, у команданте Ферро не до размышлений было, все время в деле.

Есть в такой духоте не хотелось, однако Бойл и Вагнер сжевали по питательной плитке, проглотив на десерт таблетки прессованной целлюлозы.

– Съешь, это необходимо, – сказал майор, подавая плитку Панфейну. Тот кивнул и с обреченным видом принялся жевать, однако не прошло и минуты, как его вырвало мутной жижей.