Дольше я молчать уже не мог.

– Следуйте за мной, — сказал я, — и посмотрите сами. — Я провел его в каморку, откуда только что вышел, и указал на кровать. — Вы писали, что я найду Джен здесь, — сказал я, — но вы не предупредили, какой я ее найду.

– Боже мой! — воскликнул сыщик, вздрогнув. — Но не умерла же она!

– Она умерла, — ответил я беззвучно.

Он, кажется, не мог понять того, что я говорил.

– Ведь это невозможно! — воскликнул мой помощник. — Она, вероятно, приняла какое-нибудь наркотическое средство и спит глубоким сном.

– От этого сна никто не просыпается. Посмотрите.

С этими словами я поднял ее руку и продемонстрировал, как та безжизненно упала на одеяло.

Это, по-видимому, совершенно убедило сыщика; молча повернувшись, он нагнулся и поднял лежавшее на полу платье.

– Что вы делаете? — спросил я. — Что вы в нем ищете?

– Я ищу небольшой бумажный пакетик, который, я видел, вчера она вынула из кармана. Я полагал, что это какое-нибудь лекарство. Вот он. — И он поднял с пола что-то и подал мне.

Я осмотрел пакетик и увидел, что на внутренней его стороне сохранились следы какого-то порошка.

– Однако это чрезвычайно важная улика, — воскликнул я. — Если при исследовании это вещество окажется ядом, мы будем знать, чем именно отравилась эта несчастная. Что это самоубийство, не может быть никаких сомнений.

– Пока в этом нельзя быть уверенным, — возразил сыщик. — Если проанализировать хорошенько все обстоятельства, то можно прийти к заключению, что эта несчастная была так же далека от мысли о самоубийстве, как и я. Она была очень весела и жизнерадостна, и когда разворачивала эту роковую бумажку, то на лице ее появилась даже торжествующая улыбка. А если миссис Бельден, например, дала ей этот порошок и сказала, что это лекарство?..

– Это надо еще исследовать, тем более что мы даже не уверены, что это был яд. Может быть, Джен умерла от остановки сердца.

Он молча пожал плечами и показал сначала на поднос с чаем, потом на взломанную мной дверь.

– Да, — сказал я в ответ на его взгляд, — сегодня утром миссис Бельден была здесь и заперла за собой дверь, но это только доказывает, что она считала девушку совершенно здоровой.

– Даже когда увидела это безжизненное бледное лицо на подушке?

– Весьма вероятно, что она и не посмотрела в сторону Джен, а только поставила поднос на стул.

– Я, конечно, не хочу возводить ни на кого подозрений, но, право же, это весьма странный случай.

– Мы вообще должны теперь отбросить всякие предположения, — заметил я, — прежде всего надо действовать. Идемте. — С этими словами я быстро направился к двери.

– Что вы хотите делать? — спросил мой помощник. — Разве вы забыли, что это лишь эпизод в той страшной тайне, расследовать которую мы приехали? Если девушка умерла не по доброй воле, мы должны во что бы то ни стало найти преступника.

– Это дело следователя, нам здесь больше делать нечего.

– Конечно, но мы можем по крайней мере осмотреть эту каморку раньше, чем передадим дело в чужие руки. Я уверен, что мистер Грайс хотел бы, чтобы мы это сделали.

– Я осмотрел все очень внимательно, и вся картина запечатлелась в моем мозгу. Я боюсь, что никогда ее не забуду.

– А тело? Вы заметили положение, в котором оно лежит? Состояние постельного белья, полное отсутствие признаков страха или борьбы? Спокойное выражение лица и непринужденное положение рук?

– Да, да! Я положительно не в состоянии больше смотреть на это.

– А также платья, которые висят там, на стене? — продолжал он быстро, указывая пальцем на перечисляемые им предметы.

– Ситцевое платье, шаль — не та, в которой она бежала и которая, вероятно, принадлежит миссис Бельден, — старая и потертая, затем этот сундук, — проговорил он, наклоняясь к сундуку и открывая его. — Здесь только немного белья с метками хозяйки дома. Едва ли оно впору ей самой, оно приготовлено, как вы сами видите, для Джен, но во избежание каких-либо недоразумений помечено инициалами миссис Бельден. А затем вот эти платья на полу — они все новые и с теми же метками. Но это что? — воскликнул он вдруг.

Я подошел сыщику и вместе с ним склонился над миской для умывания, в которой виднелись фрагменты сожженной бумаги.

– Когда вчера вечером я следил за ней, — продолжал сыщик, — то видел, что она делала что-то здесь в углу, но не мог рассмотреть, что именно. Очевидно, она хотела уничтожить бумаги, которые не должны были попасться никому на глаза. К сожалению, от них не сохранилось ни единого клочка.

– Миссис Бельден должна будет разъяснить нам эту загадку.

– Да, она должна сказать нам всю правду, — заметил сыщик, — ведь раскрытие тайны убийства Левенворта зависит от этого. Кто знает, может быть, эта сожженная бумага как раз содержала полное признание несчастной.