— Ну что, благодарны мне за то, что вырвал вас из лап этого людоеда? — спросил майор у арестованных.

— Об этом еще рано говорить, сэр, — с расстановкой произнес Барнаби.

— Хороший ответ. Разумный ответ, — похвалил Гастон.

Они подошли к ожидавшему их автомобилю. Это снова был фургон, однако внутри него, в отличие от вонючей полицейской машины, все было как в каюте класса люкс. Вращающиеся кресла, раскладные столики, диваны и стойки с множеством неизвестной Джеку и Барнаби аппаратуры.

— Ну и как вам у нас? — спросил Гастон.

Он хлопнул ладонью по перегородке, водитель тронул машину.

— У вас хорошо, сэр. Здесь нам нравится больше, только вот наручники жестковаты, — пожаловался Барнаби.

— Придется потерпеть, ребята. Вы ведь еще те специалисты — возьмете да и освежуете нас заживо, а?

Майор искусственно засмеялся и посмотрел на сидевших у выхода помощников. Такие, по мнению Джека, могли сами кого хочешь освежевать. Их костюмы и белоснежные сорочки не могли ввести в заблуждение относительно занятия этих господ.

— Ну что, давайте знакомиться, — сказал майор, поудобнее усаживаясь и раскладывая на столе протоколы, платежные карточки и удостоверения личности. Когда он забрал все это у Твидла, Джек с Барнаби не заметили.

— Джек Шкловский и Рон Зейман… — медленно прочитал майор. — Похоже, это не настоящие имена, а, господа мокрушники? С какой целью направлялись на Шлезвиг? Вы ведь на Шлезвиг летели?

— На Шлезвиг, сэр. Мы ехали бесцельно — просто путешествовали.

— Путешествовали? А по полицейским каналам сообщили, что вы везли ценный протез. Или это был тайник, в котором находился веселый порошок вроде «розовой Ди»?

— Нет, сэр. Никакого протеза не было.

— Как же не было? За что тогда вы завалили четырех человек? Вспомните, может, контрабанда? Процессоры к ваквантерам пятого поколения, сацилиум в таблетках, а? Что-то ведь должно быть?

— Сэр, вся путаница случилась из-за того, что я пошутил с девчонкой-проводницей… — сообщил Барнаби. — Я сказал, что у меня протез в сумке, а она поглядела, что вроде руки-ноги на месте, ну и подумала что-то неприличное.

— Пошутили, значит?! — Гастон широко улыбнулся и снова посмотрел на своих безмолвных помощников. — В этом все дело?

— Да, сэр.

— Ну а резать-то людей за что начали? — Застывшая улыбка на лице майора преобразилась в угрожающую гримасу. — Я не вижу возможности помочь вам, если вы не хотите со мной сотрудничать.

— Мы готовы сотрудничать, сэр, — заявил Джек. — Спрашивайте.

— Ни на какие спецслужбы не работаете?

— Не работаем.

— Может быть, на частные службы охраны?

— Тоже нет.

— Служите в армии?

— Нет.

— Никогда не служили?

— Нет, — ответил Джек.

— А вы? — обратился Гастон к Барнаби. — В армии служили?

— Не служил, — ответил тот, и сейчас же над его головой коротко рявкнула сирена.

— Это детектор лжи, — улыбнулся Гастон. — С ним шутки плохи.

Джек поднял голову и увидел над собой мигающий разноцветными лампочками блок. Он и не подозревал, что все это время находился под контролем. Оставалось удивляться, как эта машина пропустила ложь, которую сказал он.

— Мистер Шкловский, вы работаете на разведку Бернардийского Союза?

— Нет, никогда не работал.

— А вы, мистер Зейман, являетесь агентом бернардийской разведки?

— Не являюсь.

— Охотно верю, раз детектор лжи не имеет ничего против. К его мнению я обычно прислушиваюсь. Вы представить себе не можете, скольких злоумышленников он уже довел до смертного приговора.

— Но у нас же казни запрещены… — осторожно напомнил Джек.

— У «вас», может, и запрещены, а у «нас» — нет. Итак, зачем вы уничтожили четырех пассажиров лайнера компании «Дюршлаусс»?

— Мы никого не уничтожали, сэр. Это дело рук Сутулого и его людей.

— Кто такой этот Сутулый?

— Это мы его так назвали, потому что он сутулился. С ним было трое его дружков. А еще был Жофре — с ним было двое дружков, и эти две компании мечтали подраться.

— Откуда вам это известно?

— Да они в ресторане так смотрели друг на друга, что казалось, вот-вот в глотки вцепятся.

— И они вцепились, но почему-то в вашей каюте и в момент, когда вас там не было. Куда же вы держали путь на самом деле?