— Какие будут предложения? — спросил Барнаби.

— Вообще-то мне уже есть хочется.

— У Гастона в тюрьме кормили хорошо, — некстати вспомнил Барнаби.

— Кормили на убой, оттого и хорошо, — заметил Джек и остановился. — У меня появилась новая идея.

— Какая идея?

— Нужно поймать какого-нибудь парня и забрать у него билеты.

— А как мы узнаем, куда собирается лететь этот парень?

— Да нам все равно, Рон. Лишь бы побыстрее и подальше отсюда.

— Ну ладно… — Барнаби пожал плечами и взвесил в руке сумку с наличностью. Денег у них хватало, но пока ими нельзя было воспользоваться. Оставался еще вариант — вернуться в город, однако делать это очень не хотелось. Город был наводнен врагами.

— Кстати, на ловца и клиент бежит. Вон пухлый парень, видишь? Смотри, он вставляет в автомат два удостоверения, а значит, берет двойной билет…

— Ты прав, Рон! — обрадовался Джек, следя за тем, как толстяк получил чек, забрал удостоверения и направился к кассе, чтобы выкупить билет.

— Раз человек платит наличными, значит, у него проблемы с налоговой службой, — уверенно произнес Джек.

— С чего ты взял?

— Я как-никак частный сыщик, Рон, и в таких вещах разбираюсь. Судя по его виду, парень преуспевает, однако карточки нет, значит, получает наличными, обходя налоги. Мы это против него и используем.

— И где ты хочешь это использовать? Будешь шантажировать его прямо здесь? Может, лучше вытащишь билеты у него из кармана?

— Вот этого, к сожалению, я делать не умею. Но толстый парень обязательно захочет чего-нибудь выпить, а потом направится в сортир.

— Опять в сортир?

— Ничего не поделаешь. Все самые важные дела в этом порту решаются в сортире.

Между тем намеченный объект пересек зал и подошел к такой же, как он сам, пухлой подружке, разодетой, как деревенская проститутка. Они взялись за руки и счастливо заулыбались.

— Мне кажется, он парень прижимистый и разорется, когда будем отбирать у него билеты. Знаю я эту публику: он за деньги удавится.

— А мы не будет отбирать. Мы ему компенсируем стоимость билетов. Ну и запугаем, конечно, чтобы не болтал.

Толстый чмокнул подругу в щеку и пошел прямо на охотников.

— Ну что я тебе говорил! Он или пить идет, или прямо сразу в сортир! — сказал Джек.

Объект прошел совсем рядом, задержался возле автоматов с пончиками, но, оглянувшись на подругу, пошел дальше — видимо, она запрещала ему есть много сладкого.

— Он и дорогу знает, — заметил Барнаби.

— Конечно, небось уже раз пять сбегал. Просто мы его не замечали.

— Нам его, наверное, оглушить придется? — предположил Барнаби.

— Не придется. Я его как следует запугаю, — уверенно сказал Джек.

Как только парень скрылся за дверью туалета, охотники поспешили за ним следом. Они вошли, когда толстяк расстегивал штаны, стоя перед писсуаром.

Барнаби распахнул свободную кабинку, а Джек схватил несчастного сзади и, зажав ему ладонью рот, подтащил к унитазу.

Рон шмыгнул за ним и закрыл кабинку. Толстяк мычал и брыкался, но Джек был сильнее.

— Тихо, — сказал он ему на ухо. — Мы из самой главной разведки. Понял?

Толстый перестал брыкаться и кивнул.

— Нам нужна твоя помощь, понял?

Пленник снова кивнул.

— Сейчас мы заберем твои билеты, но возместим их полную стоимость. Понял?

Толстый опять кивнул.

Из кармана пленного Джек выудил билет и, посмотрев время отправления, сказал:

— После нашего ухода ты должен простоять здесь еще час. Так надо для конспирации. Понял?

Пленный кивнул.

Джек снова глянул в билет — тот оказался недешевым. Две тысячи сто батов. Впрочем, торговаться не приходилось, к тому же у «самой главной разведки» деньги водились.

Отсчитав двадцать одну сотню, Джек помахал ими перед носом пленника, а затем опустил их ему в карман. Было заметно, что толстяка это успокоило.

— Через час ты выйдешь из кабинки и отправишься по своим делам… Ты не должен никому рассказывать о нашем разговоре, иначе мы убьем тебя и твою женщину.

Парень вздрогнул.

— Да-да, мы давно следим за тобой, нам даже известно, что ты утаиваешь доходы…

Толстяк снова забился, словно его ударило током.

— Ладно, мы никому об этом не скажем, если только ты выполнишь наши инструкции. Выполнишь?

Пленник отчаянно закивал и даже замычал, пытаясь выразить свою преданность, но Джек его встряхнул, и он успокоился.

— Итак, мы уходим и оставляем тебе жизнь, хотя по инструкции должны тебя уничтожить. Прощай.

Джек кивнул Барнаби, и они выскользнули из кабинки. Покидая туалет, напарники услышали позади сдавленные рыдания.