За дверью стоял мужчина в полицейской форме. У него были коротко стриженные каштановые волосы, ростом он был примерно с меня, однако его отличали подтянутость и мускулистость, какую обретают, упражняясь с гирями и штангой. На самом деле бицепсы у него бугрились так, будто он только что поднимал гири.

— Мистер Билл Мур?

— Да, — сказал я. — А в чем…

— Помощник шерифа Холлам, — представился он, показывая мне удостоверение. Я заморгал, уставившись на него. Тот убрал документ и вместо него вытащил что-то еще. — Это ваше?

Он держал визитку с моим именем и местом работы.

— Да, — подтвердил я. — Но откуда она у вас?

— Можно мне войти? Мне бы хотелось поговорить с вами.

— О чем?

— О человеке по имени Дэвид Уорнер.

Я провел полицейского в кухню и предложил ему кофе, от которого тот отказался. Тогда я налил себе, как будто исполняя роль в какой-то пьесе.

— Должен сразу вам сказать, — начал я, — что не так уж хорошо знаком с этим господином.

Холлам снова вынул мою визитку, на этот раз перевернув, чтобы продемонстрировать обратную сторону.

«Позвоните, когда будете готовы к деловому разговору».

— Я нашел ее заткнутой в домофон мистера Уорнера, — пояснил коп. — Это ваш почерк?

— Я заезжал к нему вчера утром, но не застал. Его не было дома. Поэтому я оставил визитку.

— Эту записку можно истолковать как угрозу, сэр. Как будто писавший ее был раздражен.

— А я и был раздражен, — сказал я. — Мы договаривались с ним о встрече. И он меня кинул.

— Каким образом?

— Мы договорились, что в восемь вечера, во вторник, я приеду, чтобы осмотреть его дом. Но дома его не оказалось. Встречу перенесли, и я ждал его в городе, в баре. Но он не явился и туда. Поэтому я вспылил. Вернулся домой в полночь, успев пропустить пару бутылок пива, чем здорово расстроил жену.

Коп не поддался на мою попытку перейти на задушевный тон. То ли у него не было жены, то ли расстраивать ее было для него обычным делом.

— На следующее утро я оказался рядом с домом Уорнера, поэтому заехал, надеясь все-таки поговорить. Его снова не было. Я оставил визитку и отправился на работу.

— Вы договаривались о встрече непосредственно с ним?

— Нет, через его помощницу, по телефону. А в чем, собственно, проблема, господин полицейский?

— Проблема в том, — сказал коп, убирая мою визитку в карман рубашки с короткими рукавами, — что этот самый Дэвид Уорнер, кажется, пропал.

В животе у меня ухнуло, будто я оказался в самолете, внезапно резко спустившемся на пятьсот футов.

— Что значит «пропал»?

Холлам наклонил голову.

— Обычно большинство людей понимает значение этого слова, сэр. Вам в самом деле нужно объяснить?

— Прошу прощения?

— Извините, — проговорил он, отводя взгляд. — Мистер Уорнер очень богатый человек, и мой начальник с головой ушел в это дело. Уорнер должен был вчера обедать с сестрой, но в назначенное время туда не пришел. Двадцати четырех часов еще не прошло, и в обычном случае мы бы еще не приступили к расследованию. Но поскольку речь идет о мистере Уорнере, мы уже его ищем.

— А когда именно он… э… перестал быть там, где должен был быть?

— Именно это я и пытаюсь выяснить.

— Я знаю, что моя коллега, Каррен Уайт, встречалась с ним позавчера днем.

— В котором часу?

— Точно не знаю. Но к обеду она уже вернулась в контору. Не помню, кажется, примерно в половине второго. В смысле вернулась в половине второго.

— И она пришла прямо со встречи с ним?

— Насколько мне известно, да. А мистер Уорнер вечером во вторник встречался с кем-то еще — он не появился в назначенном месте, потому что у него затянулся какой-то важный обед.

— Время?

— Кажется, было чуть больше половины девятого, когда мы перенесли встречу. Я прождал пятнадцать минут, прежде чем звонить его помощнице. Хотя… он поручил ей назначить новое время и место несколько раньше, поэтому я не могу сказать точно.

Помощник шерифа все записал и поинтересовался, нет ли у меня соображений, с кем мог обедать Уорнер. Я сказал, что не имею ни малейшего понятия. Холлам спросил, что мне известно о помощнице Уорнера, поэтому я взял со стола свой сотовый и — сам не понимаю зачем — сделал вид, что вовсе не собирался звонить Мелании и на экране светится не ее номер. Я несколько секунд притворялся, будто просматриваю меню, прежде чем назвать номер. Полицейский записал и его, затем пролистнул пару страниц в своем блокноте.

— Это не тот номер, который записан у меня.

— Наверное, у нее не один телефон, — сказал я. — Когда я разговаривал с ней, она упоминала еще наладонник.

— Ладно, ясно. — Холлам убрал блокнот и протянул мне свою визитку. — Если Уорнер вдруг снова с вами свяжется, не будете ли вы так любезны сразу же сообщить мне?

— Конечно, — заверил я, провожая его через дом к входной двери. — Но, может, он просто не берет трубку?

— Или просто не хочет разговаривать с сестрой, — пробормотал полицейский. — Удачного вам дня, сэр.