— Не очень-то они жизнерадостно выглядят, а? — повернулась к Карнацу Лена.

— Да, — согласился тот, — Как похоронная команда. С другой стороны, они защищены только бронированной стенкой. Три снаряда в башню — и ты труп.

— Ну ладно, с завтраком я закончила. Идешь со мной?

— Иду-иду, — спохватился Карнац.

— А кофе?

— Да ну его, — махнул рукой Лес, — что-то не хочется.

Вместе с Леной они поднялись на свой этаж и там распрощались. Лена Кох пошла на узел связи, а Карнац свернул в сторону расчетно-штурманского отделения.

— Привет, О'Рейли, — поприветствовал Лесли своего сменщика.

— Ты опоздал на четыре минуты, — вместо приветствия заметил тот.

— Да ладно тебе. Ты чего такой хмурый?

— Ночью было много работы. Семь вариантов считал.

— Иди ты.

— Представь себе. — О'Рейли тяжело вздохнул и потер воспаленные глаза. — Ладно, пойду передохну. — И он поднялся, освобождая место для Лесли. Уже у самой двери О'Рейли обернулся и сказал:

— Ночью три «рейдера» обстреляли форт. С большого расстояния. Так сказать, попробовали на зубок — от того и работы было много.

— Понятно, — кивнул Карнац.

О'Рейли ушел, а Карнац сел за рабочее место и, пока не принесли новое задание, погрузился в собственные невеселые мысли.

Одно дело было грозить неприятелю чисто теоретически, пугая его огневой мощью форта, и совсем другое чувствовать вибрацию от ударов вражеских ракет. Лесли Карнац понимал, что если форт вступит в бой, то его просто уничтожат. Да, персонал Железной Головы выполнит свой долг, да, тысячи вражеских судов будут сожжены, но… умирать не хотелось.

В глубине души Карнац надеялся, что имперские коммандос сумеют захватить Центр управления на Зиги-Боб, и тогда форт капитулирует. Но время шло, а Железная Голова продолжала двигаться, исправно получая управляющие сигналы.

Судя по графику движения, первый огневой контакт должен был произойти через четыре часа, а полномасштабный бой — уже через шесть.

Шесть часов — только шесть часов отделяли Лесли Карнаца от почти неминуемой гибели. Карнац вздохнул. Только-только Лена Кох перестала его сторониться, и… Да нет, конечно, это еще ничего не означало, но Лена давно нравилась Лесли, и даже ее улыбка значила для Лесли очень много.

«Да, я, конечно, не Фринберг…» — вернулся Карнац к мыслям о Лене.

Джим Фринберг был ловеласом и перебрал на форте всех девушек. Лес подозревал, что и с Леной у Джима что-то было, но уже полгода как Фринберга перевели на Трент.

«Теперь Джима здесь нет, а на фоне остальных я выгляжу не так уж плохо…» — успокаивал себя Карнац.

Очнувшись, Лес обнаружил, что рисует на листе бумаги какие-то каракули. Вспомнив, что по таким бессознательным рисункам можно узнать сокровенные тайны человека, Карнац попытался расшифровать рисунки. Однако, сколько он ни вертел лист бумаги, никаких потаенных образов обнаружить не сумел.

Оставив рисунки, Лес оглядел свою рабочую комнату. Справа от него стояло еще два стола — два запасных рабочих места. Во время боевых действий расчетами должны были заниматься три человека: оба сменщика и резервный оператор из узла связи.

«Хорошо, если бы это оказалась Лена…» — Карнац даже улыбнулся от такой мысли.

За поворотом полыхнул еще один взрыв, и стены озарились ярко-красным светом. Левкович опустил проекционную пластину, однако видеть лучше не стал. Плотная пыльная завеса, помноженная на полумрак, не давала возможности ничего разглядеть.

Отто снова поднял пластину и сразу увидел силуэт. Квадратный шлем, массивные наплечники — это был пехотинец Масе. Отто поднял «грифон» и короткой очередью сбил противника на пол.

Откуда-то справа раздался выстрел из подствольного гранатомета. «Это Тоцци», — угадал Левкович и, поднявшись из небольшого углубления, перебежал поближе к углу.

Тоцци выстрелил еще раз, и граната, пролетев в двух метрах от Левковича, разорвалась где-то в туннеле.

Спотыкаясь об обломки камней, к Левковичу подбежал Лазарус:

— Эй, Лева, не спеши! Антверпен пошел в обход с бокового туннеля! Полезем в пекло, только когда услышим стрельбу!

— Понял, — кивнул в темноте Отто, хотя очень смутно представлял себе, где находится тот боковой туннель, по которому Сиго Антверпен обходил баррикаду противника.

Наконец тишина туннеля разразилась вспышками разрывов и частыми автоматными очередями. В поддержку капрала Антверпена Тоцци выпустил три гранаты и, выскочив из своего укрытия, побежал по туннелю. Следом за ним побежали Лазурус, Левкович и какой-то солдат, отставший от своего отделения.