Клаус прикинул, что обе группы выйдут навстречу друг другу как раз возле длинной стены дома. И он поздравил себя с тем, что пришлось иметь дело с такими кретинами.

Быстро обежав постройки, он первым оказался на тыльной стороне дома и спрятался в небольшую щель между домом и примыкавшей к нему бывшей мастерской отца.

Для того, что он задумал, это была наилучшая позиция, к тому же отсюда можно было забраться на крышу.

Клаус стоял в нише и внимательно прислушивался к ночным звукам.

Растревоженные выстрелами, на болоте проснулись кулики. Они перепархивали с кочки на кочку и переговаривались отрывистыми, щелкающими звуками.

Слева послышался шепот. До группы из трех человек оставалось метров семь, а до тех, что справа, было еще далеко. Но ждать уже не следовало. Клаус выставил дробовик и не глядя выстрелил в дальнюю группу.

Видимо, их задел заряд дроби, потому что в ответ они открыли шквальный огонь.

Стреляли они точно. Слева сразу же послышались ругательства и стон раненого. Оставшиеся байкеры держались молодцами и бойко отвечали не жалея патронов, пока их обоих не настигли пули.

Нащупав на стене металлические скобы, Клаус стал осторожно подниматься на крышу. Его перемещение маскировали крики раненых с одной и другой стороны. До них наконец дошло, что они стреляли друг в друга, и теперь оставшиеся в живых отчаянно ругались.

— Хоря убили! Суки вы! Хоря убили!

— А вы Ланшера и Рубика — козлы!

Между тем Клаус поднялся на крышу мастерской и, перебравшись на крышу сарая, спокойно спустился в том месте, откуда стрелял в первый раз.

Вскоре на освещенный пятачок выбежал один из бандитов.

— Курц! Что будем делать? Звони Квакеру, пусть пришлет катер.

— Я сам знаю, но телефон у меня на байке остался.

— Да ты совсем дурак, Курц! Надо было этого солдата еще раньше пристрелить, а ты…

Курц не дал договорить критику и срезал его одиночным выстрелом.

«Очень хорошо», — подумал Клаус. Такое развитие событий его устраивало. Теперь ходячих бандитов оставалось только двое — Курц и один из четверки.

— Бизон! Доумэн! Барсук! — срывающимся голосом закричал Курц. — Кто остался, выходи — сматываться будем!

Однако уцелевшему байкеру совсем не хотелось попасть под горячую руку босса.

Прокравшись позади построек, он, громко хлюпая ногами, побежал к мотоциклам прямо через болото. Клаус подумал было его перехватить, но потом вспомнил про две опасные канавы. Если о них не знать, то живым из болота не выйти.

Наконец из темноты послышались отчаянные ругательства, потом плеск воды, барахтанье, сдавленный крик и — тишина.

«Не нужно было дрыгать ногами — там же водоросли…» — Клаус знал, что, попадая в такие ямы, надо действовать только руками, иначе ты обречен. Видимо, байкер об этом даже не догадывался.

— Солдат, выходи! Выходи — договоримся! — неожиданно предложил Курц. Он понял, что остался один. Лежавшие у его ног раненые были не в счет.

— О чем нам договариваться? — крикнул из-за угла Клаус. — Или ты еще претендуешь на свои сто кредитов?

— Да нет — забудем об этом. Я вижу, что ты крутой парень, а такие люди мне нужны.

— Уже поздно договариваться, — ответил Клаус. Услышав такой ответ, Курц стал медленно отступать к причалу.

— Не бросай нас, Курц! Не бросай! — возопил один из раненых. — Ку-урц!

Однако вожак уже не обращал на своих раненых товарищей никакого внимания, беспокоясь только о собственной шкуре.

Курц продолжал пятиться, но Клаус не спешил. Он знал, что бежать Курцу некуда. Если он прыгнет в воду и поплывет к байкам, догнать его по берегу будет просто.

— Не уходи, Курц! — отчаянно заверещал раненый и, поднявшись, из последних сил выстрелил в своего вожака. Казалось, Курц не заметил попавшей в него пули и, развернувшись, побежал к каналу.

Раненый выстрелил еще два раза, и последняя пуля ударила Курцу в спину. По инерции он пробежал еще несколько шагов, а затем свалился в канал.

Шериф Базер спал и видел сон, как его назначают начальником полицейского участка в Гринсвилле, самом престижном районе Эль-Гео.

Жалованье в семьдесят тысяч в год, высокая пенсия и автоматически присваиваемый титул почетного гражданина города манили на это место очень многих заслуженных полицейских. Однако только у него, шерифа Герберта Базера, был такой покровитель, как Солейн Гутиерос.

Это была красивая и деловая женщина, вдова Энрике Гутиероса, который контролировал треть игорных заведений всего Эль-Гео и его пригородов.