— Я не об этом. Приятель мой — Роберто Диас, косо на нее посматривает. Он как пить дать к ней наведается.

— Ну так она его прогонит, — сказал Казимир, чтобы успокоить Озоле.

— А вот в этом я сомневаюсь, — вздохнул рулевой. Зазвонил телефон.

— Алло?

— Это я сэр, Шервези… Кажется, Кольт свалился с крыши.

— Свалился с крыши? Куда он упал?!

— Прямо во двор перед крыльцом. Выйти к нему?

— Я тебе выйду! Будь наготове — он пришел! Трубку не отключай — просто положи в карман!

— Понял, — шепотом ответил Шервези. Не отрываясь от телефона, Фред Казимир скомандовал:

— Озоле, включай освещение и готовь ракету!

— Есть, сэр! — обрадовался рулевой. У него появлялась реальная возможность попасть домой еще сегодня и не дать ублюдку Диасу расположиться в его постели.

Отдав распоряжение, Казимир весь превратился в слух, но различал только неясное урчание в брюхе Шервези и тревожный стук его сердца.

«Наверное, он положил трубку в нагрудный карман», — подумал Фред.

— Сэр, ракета готова! — доложил Озоле.

— Подожди, не мешай! — отмахнулся Казимир, вслушиваясь в работу кишечника Шервези.

— Но вам нужно отодвинуться в сторону, сэр.

— Да-да, конечно, — сказал Фред, вспомнив, что ракета нацелена ему в спину. Он отошел к борту, а Озоле убрал с палубы стул.

Неожиданно сердце Шервези забилось громче, и его, Казимира, сердце тоже вступило в эту гонку. Что там происходило, Фред не знал, но понимал, что развязка близка.

Наконец послышался свистящий вздох — это Шервези набрал побольше воздуха, чтобы начать действовать. И вот мокрые глухие удары, а затем невообразимый грохот.

«Там была лестница», — вспомнил Казимир. Он понял, что удары, которые он слышал, издавали пули, вонзавшиеся в тело Шервези.

— Озоле — на старт! — крикнул Казимир и, отключив связь, стал снова набирать номер телефона Шервези.

Первый звонок прошел. За ним второй, третий. Он все повторялся и повторялся, а трубку никто не брал, однако Казимир был уверен, что Ландер обязательно возьмет ее. Обязательно…

— Алло, — послышался наконец голос жертвы.

— Так-так, насколько я понимаю, это мистер Ландер. Не так ли? — Казимир старался говорить приветливо. Он быстро спустился в каюту и оттуда дал отмашку Озоле.

— Допустим, а вы кто? — спросил Ландер.

— Я кто? — Ракета стартовала с диким ревом, который сотрясал все даже внутри каюты, и Казимир на секунду плотно прикрыл трубку ладонью. — На этот вопрос вы сможете найти ответ наверху, в вашей комнате, — продолжил он, когда гул утих. — Или вы уже в ней?

Казимир намеренно заинтриговывал Ландера, чтобы удержать его в доме до того момента, когда ракета ударит в цель.

— Сейчас поднимусь, — сказала жертва, и Фред услышал, как Ландер побежал по ступенькам.

«Беги-беги, парень, навстречу своей судьбе», — улыбнулся Казимир.

— Я в комнате — что же дальше?

— А дальше подойдите к вашему детскому шкафчику…

Истекали последние секунды полета, и Фред выглянул в окно, ожидая увидеть вспышку. Кажется, Ландер сказал что-то еще, но это уже не имело никакого значения. На горизонте вспыхнул яркий огненный шар величиной с праздничный фонарик. С такого расстояния он выглядел совершенно безобидно, и Казимир немного жалел, что не был непосредственным свидетелем огненного торжества.

— Что с тобой, Озоле?! — удивленно спросил Казимир, посмотрев на своего рулевого. Тот выглядел так, будто выскочил из горящего дома.

— Стартовая струя срикошетила от палубы… Ну и мне досталось…

— Вообще-то мне тебя жаль, Озоле, но если честно — ты просто дурак. Неужели нельзя было этого предвидеть?

— Наверное, можно…

Казимир вздохнул и махнул рукой.

— Ладно, заводи катер. Пора смываться, а то мало ли кому взбредет в голову полюбопытствовать, что здесь произошло.

После сообщения Казимира о выполненном задании Солейн Гутиерос сразу легла спать и проснулась утром в хорошем расположении духа. Это настроение не покидало ее, пока мадам не принта в свой кабинет и не выслушала доклад заменившего Ханна Дженезо Проста. Секретарь сообщил, что Клауса Ландера видели живым.

Мадам немедленно соединилась с Казимиром и отчитала его. В другом случае она бы его просто уничтожила, но на этот раз Солейн чувствовала и свою вину, поэтому Фред Казимир отделался легко.