Вытащив из кармана рацию, Ландер посмотрел вниз и постарался точно определить, где в гостиной располагался диван.

Конечно, можно было бросить рацию и на пол, но тогда бы она покатилась и стало ясно, что бросили ее специально, а вот если бы она попала на диван, получился бы загадочный и глухой звук, именно такой, который мог выманить затаившегося врага.

Сделав последнюю прикидку, Клаус совершил бросок. Казалось, рация летела целую вечность или вообще растворилась в воздухе, однако пренебречь тяготением она не могла и мягко шлепнулась на обивку дивана.

«То, что нужно…» — подумал Клаус.

В тот же момент дверь в его комнату распахнулась, и Ландер, недолго думая, открыл огонь. Он сделал несколько выстрелов и перепрыгнул к перилам.

Однако эта мера предосторожности была уже излишней. Противник Клауса получил ранение и с грохотом покатился по лестнице. Достигнув самого низа, он вскрикнул от удара и замолчал.

Можно было добить его сразу, но Клаус хотел действовать наверняка. Если тот парень был еще в сознании, он мог выстрелить, ориентируясь на хлопки пистолета Ландера.

Клаус подождал еще немного, и туг неожиданно раздался звонок. Это не был телефон в гостиной — Клаус понял это и, воспользовавшись случаем, несколько раз выстрелил на звук.

Теперь он знал наверняка, что противник больше не опасен.

Трубка продолжала звонить. Осторожно спустившись по лестнице, Ландер подошел к трупу и отыскал в его кармане трезвонящую трубку.

— Алло, — сказал он.

— Так-так, — произнес незнакомый голос, — насколько я понимаю, это мистер Ландер. Не так ли?

— Допустим, а вы кто?..

— Я кто? На этот вопрос вы сможете найти ответ в вашей комнате или вы в ней?

— Сейчас поднимусь, — пообещал Клаус, однако вместо этого побежал к выходу из дома. Выскочив во двор, он доложил:

— Я в комнате, и что же дальше?

— А дальше подойдите к вашему детскому шкафчику…

— Хорошо, — ответил Клаус и быстро пошел по направлению к причалу. На горизонте появилась яркая точка, которая неслась ему навстречу.

Клаус что было сил помчался к воде, а пронесшаяся над ним ракета угодила точно в дом. Полыхнула яростная вспышка, и взрывная волна швырнула Клауса в канал на десяток метров от берега.

Куски черепицы словно дождь посыпались в воду, а обоженные стебли мха и осоки еще кружились в воздухе, удерживаемые вихрями горячего воздуха.

Ландер всплыл на поверхность и лежа на воде какое-то время наблюдал за тем, что происходило в небе. Оранжевое облако поднималось все выше, роняя горящие искры, которые быстро затухали в темноте Дома больше не было, и теперь ничто не удерживало Клауса у этого причала. Приподнявшись над водой, он посмотрел в одну сторону канала, потом в Другую Никаких судов в пределах видимости не было, и Клаус решительно поплыл через канал на другой берег.

В среде своих коллег и конкурентов Фред Казимир имел хорошую репутацию. И это было связано с его аккуратностью и очень ответственным выполнением заказов. Там, где другие полагались на случай, Фред Казимир предпочитал перепроверить и, если нужно, лишний раз подстраховаться.

Большая часть членов клуба убийц постоянно сменялась. Это было связано с распространенной в криминальных кругах убежденностью, что шлепнуть клиента — раз плюнуть. В клуб приходили люди случайные: либо отсидевшие свое, либо получавшие от работы удовольствие. Едва ли кто-то из них успевал выполнить больше двух-трех заказов.

После первого везения эти любители начинали считать себя сверхлюдьми, способными вершить судьбы людей. Но скоро они становились жертвами телохранителей, полицейских снайперов или недовольных работой заказчиков И лишь сам Казимир да еще несколько таких же «профессоров», как он сам, знали главные секреты ремесла.

Никакого пьянства, никаких загулов и болтовни.

Не шарить в карманах жертвы и ничего себе не брать.

Не проявлять инициативу, выбирая способ ликвидации.

Если заказчик сказал «петля», значит петля, если он сказал «нож», значит нож, и ни в коем случае не наоборот.

Очень часто заказчиками в этих делах выступали люди довольно своеобразные, и для них была важна каждая деталь.

«И когда он будет умирать, скажи ему: „Тот красный мяч, Томми, украл не Марти, а Лидас…“» — требовал один клиент, а другой хотел, чтобы перед стекленеющим взором его врага обязательно спели хотя бы один куплет «Йоллихей, три яблочка!» и при этом сплясали, как и положено, хлопая в ладоши.

Человек, незнакомый со спецификой дела, мог просто рассмеяться в лицо, услышав такие откровения, и тем самым тут же подписать себе приговор.