Шрифт:
— Правда, а сколько это стоит?
— Простенькая война четвертой категории без применения оружия массового поражения и авиации стоит не меньше двух миллиардов кредитов.
— Да это же стоимость всего имущества Марсалесов! — вскричал дон Эрнандо и даже вскочил со своего кресла. — Чистый грабеж!
— Война — удовольствие дорогое, — согласился Галлауз. — Вот поэтому с вашими пушками придется расстаться.
— Но я могу их пока спрятать… В этот момент зазвонил телефон. Дон Эрнандо снял трубку.
— Слушаю… Так… Так… Понятно. Пусть звонят моему адвокату в Грандвиллидж.
Марсалес положил трубку и, вздохнув, сказал:
— Поздно прятаться. Эта самая Ассоциация уже посадила большой самолет на восьмом участке… То-то я думаю: люди жалуются, что какой-то самолет над ними летает второй день.
— Вам грозит большой штраф, сэр. Старик угрюмо кивнул, затем посмотрел на своих сыновей и, ткнув в их сторону пальцем, распорядился:
— Джовани и Маркус, немедленно вылетайте к нашим адвокатам. Скоро на нас придет большая кляуза. Ты, Игнасио, возвращайся к себе на плантации и прихвати Паскуале. Пусть поработает у тебя, и гляди не жалей его. Я потом проверю…
— Да, отец.
— Ты, Белый Великан, посмотри, что там на фабрике. Управляющий говорит, что в машинах плохое масло. Выясни, кто виноват, и накажи. Убей мерзавца, чтобы другим неповадно было.
— Хорошо, отец.
— Все, остальные свободны.
59
Когда родственники разошлись, в кабинете остались только гости и хозяин. Не успели они продолжить прерванный разговор, как вошел охранник.
— Дон Эрнандо, можно я постою здесь?
— А что такое, Пепито, там за дверями холодно?
Охранник потоптался на месте и сказал: — Все-таки они чужие, дон Эрнандо. Мне не хотелось бы оставлять вас с ними наедине.
— Я ценю твою преданность, сынок, но у нас тут сплошные секреты.
Пепито кивнул и вышел, напоследок бросив на гостей подозрительный взгляд.
— Итак, теперь я без пушек. Что дальше?
— Вам нужно раздобыть торпеды, дон Эрнандо, и побыстрее. Думаю, что на черном рынке купить их можно, — сказал Рене.
— Да, у нас можно купить все, — согласился хозяин. — Подготовьте мне список всего необходимого.
— Список уже готов, сэр, — сказал Рене и достал из кармана листок бумаги.
— Экие вы скорые ребята, — удивился дон Эрнандо и, ознакомившись с перечнем, спросил:
— На сколько это потянет?
— Около миллиона, — ответил Рене и, упреждая возмущение прижимистого старикана, добавил: — Сэр, если бы вы послушали нас раньше, то обошлись бы меньшими деньгами. И потом, если что-то останется, вы сможете реализовать излишки через черный рынок.
— А какова ваша доля? — поинтересовался дон Эрнандо.
— Наша доля — это Джимми Зедлер, — успокоил его Галлауз. Он с интересом наблюдал за поведением старика и заметил, что теперь перед ними сидел совершенно другой дон Эрнандо, не тот, которого они увидели в первый раз.
Видимо, Марсалес-старший любил подурачиться и временами представлялся полной развалиной, получая удовольствие от реакции окружающих. В делах он был кремень, и Галлауз видел, что в глазах старика светится расчет и хитрость.
Снова зазвонил телефон.
Дон Эрнандо снял трубку, ожидая новых неприятностей, однако это была Солейн.
— Здравствуй, золотце мое, — растаял дон Эрнандо.
— Здравствуй, отец. Как у вас дела?
— Нормально дела, дочка, — соврал дон Эрнандо.
— Послушай, я хотела бы отправить к тебе Люцию.
— Отлично, я давно ее не видел. Пусть отдохнет — у нас здесь не то что в городе. Одно слово — природа.
— Дело не в этом, отец. Просто могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, и я не хочу, чтобы кто-то причинил моей девочке вред.
— Я понял тебя. Девочка полетит самолетом?
— Да, я отправлю ее через день-другой… Пока, отец, целую тебя.
— И я тебя целую, дочка-Разговор закончился, и дон Эрнандо положил трубку. Затем посмотрел на своих собеседников и сразу, без перехода, спросил:
— Как мы будем вести нашу незаконную и незарегистрированную войну?
— В общих чертах, сэр, это будет атака легкими торпедами, а затем высадка десанта. Ничего сложного, нужно только правильно выбрать время и место, — сказал Рене. — Сколько бойцов вы можете выставить?