Шрифт:
— Вы говорили с самим Верховным? — благоговея от ужаса, подал голос Менакес.
— А что же здесь удивительного? Мне приходится общаться с ним очень часто. Иногда, пожалуй, даже слишком часто — старик бывает занудлив и выносить его нелегко.
Между тем автомобиль уже ехал по центральной части города, ничем не отличающейся от центральных районов многих городов.
— Здесь все похоже на Яву, — сообщила Лу.
— А это где? — поинтересовался Джуниор, чтобы завести разговор, но Лу никак не отреагировала на его вопрос.
— Не спрашивайте ее, мистер, — посоветовал Дорди, — она вам ничего не скажет. Она совершенно глухая.
— Ненавижу я эту Яву, — продолжала Лу. — Ненавижу Яву и ненавижу Дорди. Все время врет и врет. Я не глухая.
— Ты не глухая — ты тормоз, — сказал Дорди.
— Не просто тормоз, — добавил Найк, зевая, — а «мисс экстренное торможение». Курить хочется. У тебя курить есть? — спросил он у Лутса Болеро.
— Нет, я не курю, — покачал головой Луге и зачем-то добавил: — Мне врачи не разрешают.
— А вот и ваша гостиница! — объявил Сэм Дуглас, искренне радуясь, что скоро расстанется с гостями до следующего дня.
Автомобиль свернул с оживленной магистрали и остановился у подъезда.
Гости, а вслед за ними и хозяева вышли из лимузина.
— Эй, а чемоданы-то нам привезут? — забеспокоился Дорди. — У меня там полфунта «травки».
— Чемоданы уже здесь, господа! — громко, как в театре, объявил бородатый швейцар. — В номерах 1102, 1103 и 1105.
— Это кто, Санта-Клаус? — удивленно спросила Лу.
Гости в сопровождении швейцара и главного инспектора вошли в вестибюль, а оставшиеся у машины облегченно вздохнули.
— И эти люди служат в аппарате Верховного? — задал вопрос Менакес.
— Едва ли, — покачал головок Джуниор. — Скорее всего, это привлеченные специалисты.
Они подождали Дугласа, и вскоре он появился, тяжело передвигая ноги и сутулясь. Было видно, что общение с важными гостями утомило главного инспектора.
— Все, поехали, — сказал он и с видимым облегчением уселся в машину. После него, соблюдая субординацию, расселись и остальные.
— Завтра я должен с ними завтракать, — сообщил Сэм. — Мне нужен напарник — один из вас.
Менакес и Болеро опустили глаза, а Джуниор, напротив, улыбнулся и предложил свою помощь:
— Я готов, сэр, пойти с вами.
— Спасибо, Берт. Мне как раз нужен такой, как вы, я имею в виду покрепче и помоложе. А то эти переростки для меня совсем непонятны. — Дуглас покачал головой и, обращаясь к водителю, добавил: — Давай на службу, Марк.
Некоторое время все ехали молча, затем Менакес не выдержал и задал мучивший его вопрос: — Но это же хулиганы какие-то, неужели они столько значат для нашего бюро?
— Значат, Менакес, — кивнул Дуглас. — И значат очень много. Я сам понял это совсем недавно.
78
В гостях у деда Эрнандо все дни Люции тянулись бесконечно долго и однообразно.
Она вставала с постели когда угодно, ела все, что хотела, и предавалась безделью, поскольку ее учителя остались в городе.
Слуги дона Эрнандо относились к ней с почтением, но Люции это не нравилось, и все вокруг казались ей неотесанными деревенщинами.
Поскольку охраны в доме было более чем достаточно, Карл и Рауль, казалось, совсем потеряли к ней интерес и работали спустя рукава.
Рауль больше ел и спал, а Карл волочился за служанками. Он имел успех и часто ночевал вне своей комнаты. Это очень злило Люцию, поскольку она только себя считала полной его владелицей.
Часто звонила Солейн Она спрашивала у Люции, как та себя чувствует, и дочь постоянно жаловалась на обстановку в доме деда и просилась обратно в город.
Во время последнего разговора мадам Гутиерос сказала:
— Сейчас пока нельзя, солнце мое, в Эль-Гео тебе угрожает опасность. Но как только я поймаю одного нехорошего парня, ты вернешься обратно. Обещаю тебе.
— Уж не Ландера ли ты ищешь, мама? — спросила Люция
— Не только его, но откуда тебе знакомо это имя?
— Неужели ты думаешь, что я полная дура? Вся охрана в городе только о нем и говорила. Это и есть тот человек, который расписался у меня на ноге?
— Да, — после некоторой паузы призналась Солейн.
— Тогда ты зря меня выслала, потому что мистера Ландера давно уже нет в городе.