Шрифт:
Пробегая мимо общежития, она даже не взглянула в сторону окна пилота Колгейта. Все это было частью ее работы, а теперь работа была закончена.
Вышедший на улицу владелец ресторанчика посмотрел вслед Одри и сказал:
— Ты смотри, намокла бедняжка — вся фигура как на показ…
— Разве это фигура? — усмехнулась девушка из бара. — Вот у меня фигура так фигура.
— Да ты, Шелли, у нас вообще вне конкуренции.
Они ушли, вернувшись к своим кухонным делам, а Одри продолжала свой бег, и до спасительной бухты ей оставалось совсем немного.
Ленокс была уверена, что на стоянке самолетов будет охрана, однако она не предполагала, что охранники будут сидеть в секрете.
— Стой! — скомандовал строгий голос, едва Одри выбежала на мостик. — Стой, я сказал!
Девушка остановилась. До самолета Колгейта оставалось десять метров, а блокировочный замок открывался прямо в кабине. У Одри возникло желание сорваться и побежать, однако рисковать она не стала.
— В чем дело? Я Одри Ленокс — командир взвода!
— А что вы здесь делаете, мэм?
— Я должна срочно поднять самолет! Нам нужны разведданные. Если не веришь, свяжись с Ландером. Надеюсь, его слова тебе будет достаточно?
— Вполне.
— Свяжись с ним, Бертран, может, она и вправду выполняет его приказ, — сказал второй полицейский, появившийся из-за хозяйственного бокса.
«Хорошо, что не побежала», — подумала Одри и, шагнув к Бертрану, сказала:
— Давай рацию, я ему все объясню.
— Нет, мэм, я сделаю это сам, — отказался Бертран, однако его внимание было уже отвлечено и, ударив полицейского по голени, Одри выхватила из его руки пистолет.
Один выстрел, и Бертран сложился пополам. Его напарник вовремя спрятался за угол и посланные в него пули пропали даром.
Пробежав по мостку, Одри рывком подняла колпак кабины и перевалилась внутрь. В крыло самолета ударила пуля.
Одри выглянула наружу и сделала три ответных выстрела. Затем захлопнула колпак и, достав из кармана ключ, вставила его в блокиратор. Один поворот — и машина свободна.
Окинув взглядом приборы, Одри мгновенно сориентировалась и в несколько секунд запустила двигатель.
В самолет снова попала пуля. Ленокс прибавила газу, и самолет слегка задел плоскостью соседнюю машину.
Определив длину свободного пространства, Одри поняла, что для полноценного разбега его будет маловато, однако выруливать на специальную дорожку времени не было — от причалов к стоянке уже бежали люди.
Решив проверить свою удачу, Ленокс дала полный газ, и взревевший «Е-105» начал разбег. Появившиеся на мостках солдаты открыли по самолету огонь, но Одри была уверена, что уйдет.
Стремительно приближалась сетчатая ограда, однако самолет все еще не отрывался от воды. На какой-то миг Одри показалось, что она обречена, но тут машина оставила бухту и резко пошла вверх. Последовал сильный удар, и задевшая ограду лыжа оказалась вырвана вместе со стойкой. Машина резко накренилась, но Одри сумела ее удержать и продолжила набирать высоту.
Как только самолет поднялся в небо, по нему стали стрелять все кому не лень. И в тот момент, когда Одри решила, что все уже позади, она почувствовала резкий запах гари.
Ее машина горела и летела, оставляя за собой длинный шлейф черного дыма. Вскоре двигатель стал работать с перебоями, и машина начала терять высоту.
Тем не менее она еще слушалась пилота, и Одри прилагала все усилия, чтобы как можно мягче посадить самолет на воду.
Корабли Марсалесов были практически под ней, и оставалось только выжить и засвидетельствовать новым хозяевам свое почтение.
«Лишь бы они не начали стрелять… Лишь бы они не стреляли…» — думала Одри, судорожно вцепившись в штурвал.
87
В том, что севшие на мель суда уже нельзя было снять, а горящие потушить, дон Эрнандо не сомневался. И потеря этих кораблей его, бузусловно, расстраивала, однако, с другой стороны, дон Эрнандо почувствовал, что значит управлять сражением такого масштаба. Старик впервые выступал в роли полководца, и это его грело.
Распорядившись, чтобы с поврежденных кораблей сняли экипажи, он стал выстраивать суда для отступления.
Соблюдать строй при отходе было необязательно, но дон Эрнандо распалился не на шутку и ему еще не разонравилось чувствовать себя адмиралом.