— Ну как, товарищ начальник, скоро нам дело будет? Сам колдуешь, а мы без дела стоим. Руки чешутся.

Шутка оказалась очень кстати. Жутаев взглянул на Николая Степановича, увидел его улыбающееся лицо, сам улыбнулся и как-то сразу повеселел:

— Сейчас будем разжигать…

— Уже?

— Да. Все готово.

— Ну, желаю удачи!

— Мазай и Бакланов! Идите-ка сюда!

Те подбежали к нему.

— Посмотрите, ребята, как по-вашему — хватит дров? — спросил Жутаев. — По-моему, хватит.

И Мазай и Бакланов были довольны, что Жутаев не корчит из себя начальника-всезнайку и, не стесняясь, советуется с ними. Они бегом поднялись на загрузочную площадку, по очереди заглянули в вагранку, и Мазай согласился:

— Дров хватит.

— Значит, будем разжигать, — решил Жутаев.

Он взял заранее приготовленный кусок березовой коры, громко спросил, нет ли у кого-нибудь спичек. И тут же к нему протянулись руки со спичками и зажигалками. Каждому хотелось помочь и хоть чем-нибудь участвовать в необычайном деле. Догадливее других оказался Максим Ивкин. Он высек огонь и протянул Жутаеву горящую зажигалку.

Дрова разгорелись быстро. Из вагранки вверх повалил густой дым, заспешили искры, а затем появились и острые колеблющиеся языки пламени.

— Хорошо горят! — определил Жутаев.

— Горят как надо, — подтвердил Мазай. — Дрова сухие, теперь начни тушить — и не потушишь.

Они втроем стояли у вагранки и сквозь открытую, нижнюю дверку смотрели на огонь.

— Пора заделывать дверку, — решил Жутаев и шагнул к вагранке.

Мазай быстро взглянул на него:

— Что ты сказал?

— Говорю, что нужно дверку заделывать.

Мазай вплотную подошел к Жутаеву и тихонько, чтобы никто не услышал, зашептал:

— Ты что говоришь? Или забыл, когда нужно дверку заделывать? Подумай сперва!

Жутаев пристально посмотрел на Мазая, лицо его стало напряженно-сосредоточенным. Потом оно вдруг посветлело, морщинки на лбу исчезли.

— Верно, Мазай! Я совсем было спутал. Спасибо за выручку. Было бы дело, нечего сказать!

Он еще раз с благодарностью взглянул на Мазая, неожиданно пожал ему крепко руку и, не дав опомниться, позвал:

— Пошли, ребята, загружать кокс.

Первым взялся за лопату Бакланов, потом кидал Мазай, за ним Жутаев. Все трое чувствовали, что за каждым их движением следят собравшиеся внизу. Чтобы не смущаться, ребята туда не смотрели. Каждому хотелось подольше повозиться с лопатой, не уступать ее другому.

Когда Егор передал Мазаю лопату и подошел к перилам площадки, он невольно кинул взгляд вниз и увидел во дворе много-много людей. Среди них была и его мать, а рядом с ней стояла Катя. Обе неотрывно смотрели на него.

Занятые своим делом, ребята не заметили, как во дворе появился мастер Селезнев. Он замешался в толпе и внимательно наблюдал за всеми приготовлениями.

Анна Кузьминична стояла неподалеку от него. За два года учебы Егора она не раз побывала в ремесленном, и ей приходилось разговаривать с Селезневым. Увидев его, она нерешительно подошла:

— Здравствуйте, Дмитрий Гордеевич.

Селезнев сразу же узнал ее.

— А, Анна Кузьминична, здравствуйте! — приветливо сказал он и пожал ей руку. — Пришли посмотреть плавку?

— Дело у нас новое, каждому интересно.

— Особенно, когда здесь сын.

— Ох, и не говорите про него, Дмитрий Гордеевич! Я все еще в себя никак прийти не могу.

— Что так? — Селезнев чуть заметно усмехнулся.

— Вы не хуже меня всё знаете…

— Да, знаю. И скажу вам, Анна Кузьминична, по душам: такие фокусы, как Егор показал, не скоро забываются.

— Где там забудется! На всю жизнь зарубка осталась. Да не знаю, еще чем дело-то кончится. Как вы думаете, не исключат его из училища?

— Мне кажется, все обойдется по-хорошему. Вот эта работа его выручила. Вообще директор может повернуть и так и этак. Знаете, какой позор для училища? У пас многие в один голос требуют исключить для примера другим. Но директор пока вопрос не решил, ждет возвращения Егора. Тут большую роль сыграет, как он себя поведет дальше. Письмо ваше получено, и Егора тоже. Райвоенком прислал хорошее письмо. В общем, будем ждать благополучного конца. Я, наверно, загляну к вам — тогда обо всем и поговорим. Будьте здоровы!