Он внимательно изучал меня, а затем нехотя кивнул, и его глаза вспыхнули, встретившись со мной взглядом. Я не могу сказать, что это как-то впечатлило или взволновало его.

Обхватив меня за талию, Эли повел меня к бару, где я заказала себе виски, и, к моему немалому удивлению, Эли сделал то же самое. Эли пристально смотрел, как я взяла стакан и проглотила обжигающую жидкость, от чего виски застряло у меня в горле.

Грубая мужская сила и откровенный сексуальный голод отразились в его глазах, и сказать, что желание, откликнувшееся во мне, было глубоко эротичным, считай, что ничего не сказать.

Он буквально сводил меня с ума, и мне потребовалось осознанное усилие, чтобы держать свои руки подальше от него. Было настолько легко погрузиться в соблазнительную темноту окружения: музыка, тесный контакт, виски - каждый из компонентов был уже дурманящим сам по себе. Это я вам как бывший наркоман говорю.

— Кое-кто появился, и он мне не нравится, — сказал Эли, загораживая меня, повернувшись к бару.

Я ждала, хотя уже догадалась, кто бы это мог быть. Я была права.

— Райли По. Проклятье, это ты, — произнес хриплый голос позади меня. — Совсем взрослая...

Я повернулась, чтобы взглянуть в лицо своему прошлому, чего в принципе никогда не собиралась делать, но я знала, что мы обязательно столкнёмся сегодня вечером.

Келтер Филипс имел среднее телосложение и носил кожаную одежду, воротник и манжеты которой украшали серебряные цепи, обладал блестящей лысиной и козлиной бородкой и почти не изменился с тех самых пор, когда я зависела от него.

Будучи старше меня на десять лет, богатый и развратный, он носил татуировку, которая начиналась возле его брови и простиралась вдоль головы полосой в шесть дюймов в стиле индейца-могавка. Татуировка являлась списком семи смертных грехов, написанных на древнеанглийском, окаймленном виноградными лозами и ярко-алыми розами по краям.

Слова возле его брови - это «имей» достоинство, иди за похотью, обжорство, жадность, лень, гнев, зависть и гордость, выведенные вычурным шрифтом.

Проклятье, он всегда считал себя крутым.

Он мог учуять запах свежей плоти на расстоянии чуть меньше чем два километра, ему требовалось еще и еще, только в то время меня это мало заботило.

Я наградила Келтера ослепительной улыбкой, подавив собственное отвращение. Эли же напрягся рядом со мной.

— Что случилось, Келтер?

Келтер окинул Эли любопытным взглядом и кивнул:

— Твой друг? — спросил он.

— Ага, друг, — уверила я его.

Мы так никуда и не двинемся, если Келтер будет думать, что я пришла со своим парнем, и я еле сдержала хохот от одной мысли о том, что будет с ним, если он узнает, что Эли - существо полумрака.

Стоящий рядом Эли с трудом сдержал смех.

«Проваливай из моей головы, осел»подумала я.

Я знала, что Эли услышал.

— Идем со мной, — предложил Келтер, игнорируя Эли, и я попыталась не вздрогнуть от отвращения, когда его рука коснулась моей голой поясницы.

— Разумеется, — ответила я, внимательно изучая глаза Келтера.

Я соскользнула с барного стула и позволила ему вести себя сквозь танцующую толпу.

Пока мы не слишком далеко забрались, я оглянулась и заметила, как смертельный отблеск вспыхнул в глазах Эли, оставшегося сидеть возле бара.

«Я буду в порядке»произнесла я мысленно прежде, чем толпа окончательно нас поглотила.

И это не было ребячеством, потому что я прекрасно знала, что Эли может слышать мои мысли, слышать стук моего сердца и знать, если потребуется его помощь.

И упаси Бог кому-то встать на его пути.

Песня «Bite the Hand» группы Megadeth гремела по всей «Комнате Страха», и я двигалась соблазнительно в такт музыки в толпе прочих тел.

Боковым зрением я вдруг заметила, что кто-то стоит рядом с нами, но, как только я повернула голову, человек растворился в толпе. Я внимательно всмотрелась в дымную темноту. Это был Эли, он был повсюду, двигаясь настолько быстро, что человеческий глаз не способен уловить его передвижений. Я искала его взглядом, но не могла уследить за его перемещениями, я следила за ним как ястреб.

Один раз мне удалось уловить выражение его лица, он выглядел так, будто готов был разорвать Келтера на части.

«Полегче, Дюпре»сказала я в уме, и снова обратила внимание на мешок с дерьмом, с которым мне сегодня придется иметь дело.

Келтер пристально наблюдал за мной, пока его руки скользнули на мои бедра и притянули ближе, я знала, что он был уже наполовину пьян, наполовину - под кайфом: вокруг него витал запах виски, марихуаны и сигарет.

Вдруг его руки оказались на моей заднице, его пах тесно прижат ко мне, а он сам прильнул к моему уху.