— Да ну? — удивился Рокки. — Мамут — мужик большой, грузный…

— Его Джон Росс ударил, — объяснил Зак. — Кстати о Джоне Россе. Я предупреждал, что его наложницу нельзя на церемонию приглашать, и так и вышло. Накурилась до безумия, пошла танцевать, навернулась, нос разбила, туфлю потеряла, как Синдерелла, платье обгадила…

— Мамут из-за нее получил? — догадался Рокки.

— Из-за нее, — подтвердил Зак. — То ли она к нему приставала, то ли он к ней, теперь уже не разберешь. Джон к ним подошел, представился, Мамут не расслышал, стал руками махать…

— Это плохо, — сказал Рокки. — Если Мамут на Джона обиделся…

— Вроде не обиделся, — сказал Зак. — Они потом трубку мира курили, а потом Мамут домой поехал, а Джон пошел в боевое братство дальше праздновать. Накурился очень сильно, впервые его вижу таким накуренным. Ко мне приставал, за грудки хватал, радовался, говорил, типа, мы победили, это великий день… Как-то странно он относится к этой электростанции, неестественно, энтузиазм слишком большой. Хотя, понять его можно…

Рокки загадочно посмотрел на Зака, дескать, думаешь, ты понимаешь, о чем говоришь? Ну-ну.

— С Алисой надо что-то делать, — сказал Зак. — Джон в ней души не чает, а всех остальных она уже достала. Не думаю, что из нее хороший ассасин получится, слишком она неуравновешенна. Я по этому поводу с Мортимером говорил, он подтверждает.

Рокки вздохнул.

— Может, Джону как-нибудь намекнуть? — продолжал Зак. — Я с Германом разговаривал, он сказал, что уже как только ни намекал, а Джону все без толку.

— Имеет право, — сказал Рокки.

— Чего? — не понял Зак. — Кто имеет право?

— Джон имеет право, — объяснил Рокки. — Такой человек, как Джон Росс, имеет право иметь маленькие слабости.

— Фигасе маленькая слабость! — воскликнул Зак. — Да она мне все братство деморализует! И что значит «такой человек»? В штатном расписании значится «чиновник для особых поручений», даже не начальник никакой. Мне бы хотелось получить ясность насчет его статуса.

— По-моему, его статус вполне ясен, — сказал Рокки. — Чиновник для особых поручений. Для особых. Понимаешь?

Зак пожал плечами и ничего не ответил.

— Девчонку не трогай, — велел Рокки. — Я с Джоном сам поговорю.

Утром Длинный Шест обнаружил Джона в баре. Джон пил чай с печеньками, читал утреннюю газету и выглядел довольно бодрым. Длинный Шест сел напротив и пожелал шефу доброго утра.

— И тебе доброго утра, — отозвался Джон. — Как здоровье? Голова не болит?

Длинный Шест пожал плечами, дескать, вроде нет.

— Вот и хорошо, — сказал Джон. — Наливай чаю, вот чашка, угощайся печеньками, не стесняйся. Сейчас у нас будет серьезный разговор, сконцентрируйся.

Длинный Шест налил чаю, надкусил печеньку и сконцентрировался.

— Как у тебя, с боевыми братьями все в порядке? — спросил Джон. — Контакт наладился?

— Более-менее, — ответил Длинный Шест.

— Это хорошо, — сказал Джон. — Нравится боевое братство?

От этого вопроса Длинный Шест чуть не подавился печенькой.

— Издеваетесь? — спросил он. — Как оно может не нравиться? Да я никогда и не мечтал в таком коллективе оказаться, я и подумать не мог, что такое бывает!

— Помнишь наш первый разговор в штрафном загоне? — спросил Джон. — В тот раз, когда мы дохлых эльфов по двору раскладывали.

— Конечно, — кивнул Длинный Шест. — А что?

— Тогда ты поклялся служить мне до самой смерти и выполнять любые мои повеления, — сказал Джон. — Помнишь? Так вот, я освобождаю тебя от этой клятвы.

— Почему? — изумился Длинный Шест. — Я сделал что-то неправильное? Я вас разочаровал?

— Нет, — покачал головой Джон. — Я хочу поручить тебе очень сложное и ответственное задание. И мне нужно, чтобы ты подчинялся мне не из-за клятвы, данной давным-давно и при совершенно других обстоятельствах, а по собственной воле, разумно и осознанно. Тебе придется в полной мере проявить смекалку, изобретательность, решительность и упорство. И еще это будет очень грязное дело. А если ты не справишься, ты прославишься в веках как Джудас. Ты клялся пожертвовать ради меня жизнью, но готов ли ты пожертвовать бессмертной душой?