Рука Алекса дрогнула, сок протек на растрепавшиеся волосы Алисы.

— А вы его чистым пьете?

— А он чистый? — спросил Джон.

Принюхался к стакану, поморщился и сказал:

— Сивухи многовато. Сколько раз перегоняешь?

— А что, можно два раза перегонять? — удивился Алекс.

— А почему нет? — спросил Джон.

— Алхимик… — протянула Бродячка.

— Милая, а ты точно спирт не пила? — забеспокоился Звонкий Диск. — Ребеночку нельзя…

— И то верно, почему нет? — ошеломленно спросил Алекс сам себя. — А что, вкуснее будет?

— Вкуснее, — подтвердил Джон. — И голова потом меньше болит. Но выход продукта меньше получается. Надо же каждый раз вершки и корешки сливать, в вершках метанол, в корешках сивуха…

— Кстати о метаноле! — воскликнул Алекс. — Я так и не рассказал про метанол.

— Пойду я, — сказал Джон.

Взял стакан, посмотрел на мутноватую жижу, плещущуюся на дне, и выпил залпом. Сморщился, передернулся, медленно выдохнул и запил соком прямо из кувшина, залив при этом рубаху. Взял Алису за лоб, приподнял ей голову, зачерпнул салата, закусил.

— Пойду я, — повторил Джон. — Желаю хорошо отдохнуть, вы отличные ребята, я вас всех люблю. Длинный Шест, не забудь ко мне завтра зайти. Счастливо!

— Отличный мужик, — сказал Бешеный Дятел, когда Джон удалился. — Поначалу жутковатым кажется, а потом ничего. Звонкий Диск, что ты говорил про Дюкейна?

Звонкий Диск воровато оглянулся, убедился, что никто не подслушивает, наклонился над столом и тихо сказал:

— Джон — Фоксхантер.

— Да иди ты! — возмутился Водяной Зверь. — Зак мне однажды сам сказал: «Никакого Фоксхантера нет, я его придумал».

— А он трезвый тогда был? — спросил Тяжелый Танцор.

— Кто трезвый? — не понял Водяной Зверь. — Фоксхантер?

— Ты, — сказал Бешеный Дятел.

— Зак, — сказал Тяжелый Танцор.

— Ничего не понимаю, — сказал Водяной Зверь. — Чего я? Чего Зак?

— Кто все эти люди? — сам себя спросил Бешеный Дятел и сам засмеялся своей шутке.

— Ладно, проехали, — сказал Тяжелый Танцор, взмахнул рукой и нечаянно опрокинул последний кувшин сока прямо на Бродячку.

Она вспискнула и выскочила из-за стола.

— Надо раздеть и солью посыпать, — прокомментировал Длинный Шест.

— Сейчас я тебя солью посыплю, — огрызнулся Звонкий Диск.

В общем, праздник удался.

— Ну как? — спросил Рокки.

— В целом нормально, — ответил Зак. — Тони в целом справился, думаю, можно считать, что экзамен он сдал, к руководящей работе привлекать можно. Мелкие накладки были, но куда без них в таком деле…

— Говорят, на дискотеке какая-то потасовка была? — спросил Рокки.

— Да разве это потасовка, — махнул рукой Зак. — С третьего этажа одно членодевко сбежало на дискотеку, решило сначала поплясать, а потом уже работать, когда у клиентов основные силы иссякнут. Его как-то попалили, стали ловить, оно снова сбежало, поймали Моську Рэббита…

Заку пришлось сделать паузу, потому что Рокки стал истерически ржать.

Он заржал так громко и неожиданно, что проходившая мимо пожилая рабыня споткнулась, рассыпала стопку грязных тарелок, которые тащила, тарелки загрохотали, зазвенели… Рабыня упала на колени, с размаху долбанулась башкой об пол и заголосила:

— Простите, отцы высокорожденных!

Рокки стал ржать еще сильнее.

— Поди прочь, — велел Зак старой дуре. — А то его святейшество со смеху помрет, а ты будешь виновата. А почему, кстати, мы оба отцы? Если я отец, то Рокки тогда — дед высокорожденных!

Теперь хохотали уже оба.

Минуты через две Рокки утер пот со лба и сказал:

— Коноплю надо ограничивать. Так и в самом деле помереть можно. Так что там с Рэббитом, вдули ему депутаты с министрами, гы-гы-гы?!

— Не могу знать, — ответил Зак. — Я его спрашивал, но он ничего толком не ответил, плакал и ругался, а по делу ничего не говорил. Будь это не Моська Рэббит, а нормальный мужик…

— Хватит меня смешить! — рявкнул Рокки.

И тут его отпустило.

— Короче, — сказал Рокки уже нормальным голосом. — Хотя нет, не короче. Я краем уха слышал, кто-то Мамуту навалял…

— Не навалял, а один раз ударил, — уточнил Зак. — Ему хватило.