Раскурил, пыхнул и передал Артуру.

— Сильно не увлекайся, — посоветовал Джон. — У тебя, похоже, последний напас и так был лишним.

Артур взял трубку и пыхнул, чуть-чуть, символически. Отдал трубку Джону и сказал:

— Вы правы, мне больше не надо. И это… извините.

— Ты один раз уже извинился, — заметил Джон. — Этого достаточно, я не тормоз.

Некоторое время они стояли и молчали. Джон курил, а Артур просто переминался с ноги на ногу. Затем Джон неожиданно сказал:

— Об этом случае в газете не пиши. Узнаю — готовься к несчастному случаю.

— Да я даже не думал! — возмутился Артур. — Вы так говорите, будто я понятий не разумею… Сэр Джон, а можно поинтересоваться не для печати… Про вас и эту… гм…

— Все, что про нас говорят — правда, — сказал Джон. — И то, что не говорят — тоже правда.

— Так вы ее на самом деле… гм…

Артур никак не мог решиться выговорить последнее слово.

— Договаривай уж, — улыбнулся Джон.

— Вы ее любите? — спросил Артур.

И замер в ужасе от ожидаемого рыцарского гнева.

— Угу, — сказал Джон.

Артур ждал продолжения, но его не было.

— Но она… — начал Артур, и замолк, не зная, как продолжить.

— Орчанка, — продолжил за него Джон. — Но если стереть с нее орочьи печати, она станет более человечным человеком, чем три четверти существ в этом зале. Она грамотна, умеет считать до ста, у нее есть чувство собственного достоинства, и она не позволяет обращаться с собой как с говорящим скотом. Я встретил ее на каторге, ее сослали туда за попытку убийства хозяина.

— Так она вне закона! — изумился Артур. — Как же вы документы на нее получили?

— Окстись, Артур, — улыбнулся Джон. — Какие документы, ты что несешь? Сам подумай, зачем мне какие-то документы?

— И то верно, — смущенно пробормотал Артур. — А это правда, что вы Фоксхантер?

Джон пристально посмотрел Артуру в глаза, и тому захотелось исчезнуть.

— Интересный ты мужик, Артур, — сказал Джон. — Решительный, наглый… Профессию поменять не желаешь?

Артур отрицательно помотал головой.

— Не желаю, сэр Джон, — сказал он. — Бандитов и ассасинов в Барнарде достаточно, а хороших журналистов можно по пальцам пересчитать.

— Хороших ассасинов тоже можно по пальцам пересчитать, — заметил Джон. — Знаешь, Артур, я тебе, возможно, скоро дам материал для статьи. Хороший материал, эксклюзивный и сенсационный, так, вроде, у вас говорят?

Артур растерянно кивнул.

— Тогда давай способ связи обсудим, — сказал Джон. — Я к тебе напрямую больше подходить не буду, не хочу давать кое-кому пищу для размышлений. Связь организуем так…

В этот вечер веселились не только в основном здании дворца. В казарме номер три тоже праздновали.

На самом деле казарма номер три вовсе не является настоящей казармой для рабов, она только называется так. Снаружи она выглядит как положено — унылый одноэтажный барак, замыкающий в квадрат обширный внутренний двор, где обычно устраивают плац для построений. Но в казарме номер три плаца во внутреннем дворе нет, там разбит уютный скверик с детской площадкой в центре. И проживает в этом бараке не триста-пятьсот орков, как можно предположить, глядя снаружи, а всего около пятидесяти. И то, если считать с женами и детьми.

По закону рабу, насколько бы ценным ни был, ни семьи, ни личного имущества не полагается. Все имущество раба принадлежит хозяину, размножение рабов выполняется согласно программе, утвержденной министерством генетики, а вопрос о том, позволено ли оркам заниматься сексом для собственного удовольствия, оставляется на усмотрение уполномоченного управляющего. Но Зак Харрисон однажды сказал по этому поводу:

— Внутри этого забора закон только один — я.

Предание гласит, что, произнеся эти слова, Зак задумался на несколько секунд и добавил:

— Ну, еще Стивен тоже закон. Ну, вы поняли.

Его поняли. Стивен Тринити не интересовался рутинными повседневными делами, связанными с эксплуатацией человеческих ресурсов. Все рабские дела Стивен поручил Заку, и не прогадал. За считанные сотни дней Зак превратил обычное рабское подворье в уникальную социальную структуру, не имеющую аналогов в истории Барнарда — боевое братство.

Среди орков о боевом братстве Харрисона ходили легенды. Для любого орка мечта попасть сюда была сродни мечте попасть в парадайз после смерти. Но парадайз — это где-то далеко, в посмертных краях удачной охоты, а боевое братство совсем рядом, за колючим забором. Но забор этот поставлен не для того чтобы не убегали, а наоборот, чтобы не лезли внутрь и не беспокоили.