— Бывает, они падают, когда пережрут тыквы, — проявил осведомлённость Волошек.

— Такого от тыквы не возникает, — орк указал на дыру в крыле. — Разве что запустить ею из катапульты.

Дастин отправил конвой вниз по дороге, а сам вместе с Волошеком спустился вдоль борозды. Жирной нефтью из многочисленных ран выливалась кровь, земля не в состоянии оказалась впитать в себя это море, и кровь собралась тут и там в мелкие лужицы. Их черные зеркала отражали грязное небо.

Пасть с прикушенным языком нашлась под изувеченным крылом. Над пастью двумя надраенными медными котелками блестели глаза. Они тоскливо наблюдали за человеком и орком.

Дракон умирал. Ему не было больно — крылатые твари умеют усмирять боль. Но он стократ сильнее страдал от приближения смерти. Дракон был молод, философия сородичей, что находят в смерти определённые достоинства и даже удовольствие, его ещё не заразила. Он не желал умирать.

— Тут был бы бессилен и Априкорн, — вздохнул Волошек.

Он жалел тварь, но ничем не мог ей помочь. Даже утешением. Драконы не понимают иных языков, кроме собственного, а выучить его способны немногие из людей.

Глаза захлопнулись. Дракон всё ещё цеплялся за жизнь и решил экономить силы.

В трёх десятках шагов от холма послышался хруст. Наёмники схватились за рукояти мечей — тот, кто подбил дракона, мог оказаться неподалёку.

К великому их изумлению из кустов выбрался израненный, чудом уцелевший погонщик. Его лицо было разбито и обожжено, одна рука висела без движения, вторая шевелилась с трудом. Однако серьёзных травм водитель дракона, похоже, избежал. Пошатываясь, он направился к месту падения.

Его одежда из чёртовой кожи почти не пострадала. Никакого оружия Волошек не разглядел, если не считать кортика, который являлся скорее данью традиции и профессиональным атрибутом.

Взглянув со вздохом на умирающего дракона, погонщик поздоровался с наёмниками.

— Темирко, — представился он. — Вторая патрульная группа. Драконюшни Альмагарда.

Дастин назвал себя, представил спутника, но конвой почему-то обозвал «караваном торговцев». Затем он свистнул Рыжему, чтобы тот притащил аптечку.

Пока перевязывали раны и смазывали ожоги, погонщик рассказал, как было дело:

— Обычный патрульный полёт. Кто бы мог подумать, что посреди Покрова появится эта тварь! Сроду здесь ничего опасного не летало. Воздух не держит чужаков. Мы и наблюдаем-то всё больше за землёй.

Однако вот напала. Из тучи вывалилась, мы ни отвернуть не успели, ни ударить первыми. Некрупная тварь, да к тому же одна-одинёшенька. Какой, казалось бы, от неё урон? Но как плюнула кислотой — полкрыла мигом разъело. Повезло мне, что на склон планировали.

Погонщик помял бритый затылок здоровой рукой и попросил:

— Мне бы добраться до Чёрного Форта. Боюсь, не чернильников ли рук дело? Нужно предупредить всех наших.

Дастин запустил когти в щетину и с минуту шкрябал подбородок с таким шумом, что распугал всех падальщиков, ожидавших неподалёку кончины крылатого колосса.

— У нас, конечно, свои дела, но помочь покровским стражникам — дело благое и даже обязательное для каждого легального путника. А мы из всех прочих самые легальные. Только тебе придётся указывать на дорогу. Из-за этой беды наш амулет совсем ошалел.

— К вечеру эфир успокоится, — пообещал патрульный. — Если не очень спешите, позволь мне попрощаться с драконом.

Дастин кивнул и отправился на дорогу. Вздремнуть, как он выразился. Рыжий с Волошеком решили остаться. Они лишь отошли подальше, чтоб не мешать погонщику. А тот уселся под крылом и, поглаживая морду, беззвучно разговаривал с умирающей тварью.

Дракон издох через час. Закапывать такую тушу добровольцев не нашлось. Да и не хоронят драконов в земле. По традиции следовало бы устроить погребальный костёр, но ни нефти, ни масла у них с собой не было. Темирко пообещал вернуться, как только сможет.

Рыжий встал «над» драконом и пробурчал эпитафию, из которой Волошек разобрал последнюю фразу:

— …и пусть та тварь, что повинна в гибели твоей, в вашем драконьем раю будет вечно чесать тебе холку.

— В смерти дракона всегда виноват погонщик, — зачем-то сказал Темирко.

Их новый спутник указывал дорогу. Как всякий патрульный, он обходился без амулетов и легко ориентировался под Покровом. Волошек даже пожалел, что его не нужно доставлять в Альмагард, не то конвой быстро бы добрался до места. А так, напротив, придётся делать солидный крюк.