Шрифт:
– Ты такой же Герц, как я Никита Хрущев, – ехидно заметила искушенная Живолупова молодому стажеру российской контрразведки. – Ну-ка переадресуй звонок в посольство и больше не хулигань…
– А если не переадресую?
– Тогда я скажу, что в посольстве бомба, и смену ты закончишь не в восемнадцать ноль-ноль, а часика на четыре попозже – после отчета. Тебе это надо, сынок?
На том конце послышался тяжелый вздох, после чего возобновились гудки вызова.
– Посольство Соединенных Штатов. Секретарь Герц слушает…
На этот раз бабушка Живолупова не сомневалась, что говорит с настоящим американцем, поскольку тот извлекал слова откуда-то из желудка, если не сказать хуже.
– Мне нужно поговорить с военным атташе.
– Его сейчас нет. Могу соединить вас с мистером Джонсоном.
– Ладно, давай Джонсона.
– Джонсон слушает! – торопливо ответил другой голос.
– Ехайте на восток, Джонсон, – приказным тоном объявила Живолупова.
– Но мы и так на востоке…
– На восточную окраину города… К магазину «Три поросенка». Там получите дополнительные инструкции. И поторопитесь, Джонсон, чтобы вас не опередили русские.
30
Заместитель военного атташе, он же представитель Центрального разведывательного управления Хэнк Джонсон осторожно положил трубку и посмотрел на своего младшего коллегу Берка Смита.
– Это – Кортиевский?
– Возможно, он. Однако это снова может оказаться провокацией.
– Подстаука, – по-русски произнес Смит.
– Вот именно. Однако ехать нужно. В этом состоит наша работа.
– Да, сэр, – согласился Смит. Когда-то он мечтал занять место Джонсона, однако теперь был рад, что этого не случилось. Работать в России становилось все сложнее, поскольку теперь приходилось играть не только против русских спецслужб, но и против расплодившихся жуликов и грабителей, которые ставили под вопрос саму возможность оперативной работы.
В прошлом месяце Джонсон дважды выезжал по анонимным звонкам. И в обоих случаях неизвестные предлагали ему купить секретные документы, касавшиеся самых последних военных разработок.
В первый раз на Хэнка напали за городом двое немытых бродяг. Пока агент Джонсон пытался ознакомиться с содержанием мятых бумаг, они оглоушили его дубиной и забрали машину, деньги и удостоверение посольского работника.
Во второй раз Джонсон и Смит поехали вдвоем, однако на них навалилась группировка краснореченских, от которых агенты отстреливались полтора часа, пока не подъехала милиция.
Потом на удочку к русским жуликам попались парни из АНБ. Неудаче коллег Джонсон и Смит очень порадовались, однако местный криминал, поняв, где можно найти поживу, обрушил на посольства стран – участниц НАТО шквал предложений.
И тут такое началось! Шведов раздели в подземном переходе, англичан обманули на сотню тысяч фунтов, наивные поляки «тайно» поехали «на секретную военную базу» и очнулись, избитые и без денег, где-то под Вязьмой.
Впрочем, случались и неожиданные удачи. Агент Джонсон нашел наконец чертежи внутритрубной мини-торпеды, за которыми охотился три года. Эта торпеда должна была плавать по канализации и очень избирательно поражать важные объекты.
В Штатах на ее разработку уже потратили десять лет и тридцать миллиардов долларов.
Нужные документы пытались достать из секретных НИИ и закрытых заводов, а принес их какой-то сторож заброшенного архива. Он попросил две бутылки водки за целый ворох отсыревших папок.
И тут стала известна вся правда о внутритрубной торпеде. Оказалось, что еще в семьдесят шестом году какой-то инженер с труднопроизносимой фамилией, находясь «на картошке» в одном из колхозов, от скуки рассчитал торпеду на клочке оберточной бумаги. А потом, также от скуки, доказал полную бесперспективность этой разработки.
Позже записи засекретили и убрали в архив. И там бумажная торпеда медленно рассыпалась от целлюлозных вредителей, пока лучшие умы Америки изобретали ее заново.
Когда руководитель проекта американской торпеды получил эти расчеты, он ушел в недельный запой, а затем уехал куда-то в Миннесоту, чтобы поселиться в индейской резервации. По дошедшим до Джонсона и Смита сведениям, бывший руководитель принял имя Несчастный Бык и зарекся возвращаться в мир бледнолицых.
После этого случая вашингтонское начальство запретило показывать американским ученым разработки из России. По крайней мере, без предварительной их подготовки.
Смит подошел к окну и проследил, как машина агента Джонсона выехала на улицу.
Могло так случиться, что больше они не увидятся.
«И тогда его место станет моим», – подумал Смит и посмотрел на стол начальника. Мысль о карьерном росте грела самолюбие Берка, но тогда уже самому Смиту пришлось бы выезжать по каждому звонку, поскольку определить среди них фальшивый было не так легко.
Здесь все торговали информацией, а телефоны американской резидентуры люди добывали у торговцев ворованными базами данных, которые непонятным образом утекали от русских контрразведчиков и попадали прямо на черный рынок.