Тютюнин галопом выскочил в комнату и, бросившись в ноги ничего не подозревавшей Любе, завыл что было мочи:

– Любонька! Солнышко, помоги мне! Вызови «скорую помощь», Люба! Посмотри, в каком я состоянии!

– Ой, Афоня! Ты чего, сдурел? Ты мне на ноге небось синяк поставил!

– Да что твой синяк! Ты посмотри, в кого я превратился! Нужно же что-то делать – Лю-ю-юба!

– Ну ладно, поняла я тебя. Не ори… – Супруга Тютюнина со вздохом отложила свое вязанье, подхватила Серегу под живот и потащила, как ему показалось, в ванную.

«Правильно! Как я сам не догадался! Колдовство снимают водой! Молодец, Любаня!»

Впрочем, Сергей ошибался. Жена быстро отперла входную дверь и выбросила его на лестничную площадку.

– Иди уже, гоняй своих кошачьих девок, шалопутный!

Двери захлопнулись, пораженный Тютюнин лег на холодный кафель, поскольку ослабевшие лапы отказывались его держать.

Где-то внизу хлопнула дверь. Поначалу Серега никак не отреагировал на этот звук, однако затем в его голове словно сверкнула ослепительная вспышка. Ну да – как же он мог забыть, это же дверь 144 квартиры!

Позабыв про свои невзгоды, Тютюнин метеором слетел по ступенькам и увидел ее.

Это была она – пепельная красавица Маруся. Трехлетняя кошка, переехавшая в их дом еще зимой.

Как же она была хороша! За такую Серега был готов отдать все.

– Привет, Марусь, – сказал он, замедляя шаг, словно бы проходя мимо по своим делам.

– А мы знакомы? – Маруся позволила себе улыбку, а затем, как бы невзначай коснувшись его грудкой, спрыгнула на следующий лестничный пролет.

Тютюнин сейчас же последовал за ней.

Маруся снова прыгнула, и Серега повторил ее маневр. Он представлял себя с Марусей парой влюбленных снежных барсов, ведущих любовную игру в горах Памира.

Однако скоро горы закончились, и Тютюнин вслед за Марусей выскочил во двор.

Смело прошмыгнув перед носом полуслепого дога Гоши, пара ошалевших кошек взлетела по дереву на крышу старого гаража, а затем обрушилась на стоявшие в ряд мусорные баки.

Хвостик Маруси так и мелькал перед Серегой, окончательно сводя его с ума. Казалось, счастье было так возможно, однако жестокая подножка заставила Тютюнина ткнуться мордой в асфальт, а потом раз пять перевернуться через голову.

С трудом поднявшись после таких каруселей, Серега посмотрел по сторонам и в паре метров от себя увидел двух котов: Сему и Артура.

Сема был вторым котом в семье, и ему всегда не хватало еды, а аппетитом он мог соперничать даже с доберманом.

Артур, напротив, происходил из семьи бездетных архитекторов, и его кормили едой из самого настоящего кошачьего ресторана. Иногда ему это надоедало, и тогда Артур вылавливал из аквариума стодолларовых рыбок. За лакомые куски со своего стола Артур держал Сему за раба-телохранителя. А постоянный голод, помноженный на глупость, делал рослого Сему страшным оружием в лапах Артура.

– Ты чего, Афоня, не здороваешься? – издалека начал Артур.

– Ага, эт самое… – поддержал его Сема.

– Извините, – сказал Серега. – Я вас не заметил.

– Он нас не заметил, Сема. – Артур вздохнул и, выпустив на лапе когти, осмотрел свой новый маникюр.

– Ага, эт самое, не замечает.

Сема усмехнулся и пошевелил помятыми ушами. Рядом с холеным и красивым Артуром он выглядел старой кроличьей шапкой, облитой олифой.

– Я тебя предупреждал, кот помойный, что Маруся со мной гуляет, а? – угрожающе произнес Артур.

– Маруся гуляет с кем хочет, – парировал Серега. – Маруся – кошка свободная.

Он понимал, что его станут бить, однако честь была дороже.

– Придется тебя проучить, котяра. – Артур покосился в сторону своего слуги и со скукой в голосе сказал:

– Сема, начинай.

Здоровяк поднял брюхо с земли и, встав на все четыре лапы, направился к жертве.

Отступая к мусорным контейнерам, Серега заметил на крыше гаража Марусю. Она заняла удобное место и собиралась наблюдать драку, словно это был спектакль.

Сема взмахнул лапой. Серега хотел перехватить удар, но тяжелая оплеуха сбила его с ног. Пришлось быстро вскочить на ноги, однако, неповоротливый с виду, Сема был уже рядом. Он снова сделал ложный замах, однако ударил Тютюнина твердой, словно деревянная колотушка, головой.

Перед глазами Сереги поплыли разноцветные круги – он и не предполагал, что в кошачьих драках используются столь варварские приемы. Понимая, что дело нешуточное, Тютюнин сжал лапу в кулак и встретил противника жестким апперкотом. Сема жалобно мяукнул и чуть не упал, однако все же удержался.