– Китая? А сколько там населения?

– Нужно посмотреть в «Справочнике агента».

Уиллсон достал из ящика книжку, быстро полистал ее и застыл в изумлении.

– Слушай сюда, Спайки, – один миллиард двести миллионов человек…

Кастор не смог отреагировать сразу, он пытался охватить разумом число. Это было трудно.

– М-да, – наконец произнес он. – А теперь представьте, сэр, что русские безостановочно, день за днем заменяют китайцев на своих людей, и вот уже мы имеем гигантскую армию, противостоять которой просто невозможно…

– Русские не станут воевать с нами, Спайк. Времена не те. Но есть вещи и пострашнее войны.

– Какие же? – Кастор подался вперед и даже перестал дышать.

– Представь, что русские заменят американского консула, а потом выдадут всем замененным ими китайцам визы в Штаты. Ты можешь себе представить, что тогда начнется?

– Э-э… с трудом, сэр, – признался Спайк. Уиллсон снова надел большие черные очки поверх малых и скрестил руки на груди.

– Миллиард с лишним китайцев обрушатся на нас, как цунами, Спайк. Они полетят к нам на самолетах, поплывут на кораблях и поедут на поездах.

– А на поездах как?

– Ну… – Уиллсон задумался. – Ладно, достаточно будет тех, кто приплывет к нам и прилетит. Десятки, сотни и тысячи миллионов китайцев. Которые на самом деле – русские.

– Водка сразу подешевеет.

– Это положительный фактор, – согласился Уиллсон. – Однако в стране начнут говорить на языке большинства, то есть на русском. Ты знаешь русский язык, Спайк?

– Я могу послать по-русски.

– Ну, на этом ты далеко не уедешь, поверь мне. Наши места займут парни из КГБ, и вся страна превратится в огромный Брайтон-Бич… Кока-кола исчезнет, ее сметут русские производители кваса. Вместо бейсбола все станут играть в «лапта», нашим гимном станет «Интернационал», а День Благодарения будут праздновать первого мая.

– И во всех штатах будет навалом девок, похожих на Курникову, – мечтательно произнес Спайк. – Мне это нравится, босс.

– Ему это нравится, – передразнил глава отдела. – А ты подумал, где окажемся мы, настоящие англосаксы?

– Где?

– В сточной канаве, дружок. Разве эти русские смогут оценить наш талант в ношении серых костюмов? Никогда! А очки? Разве объяснишь какому-то русскому, сколько пар очков должен иметь агент?

– Я постигал это пять лет, – вздохнул Кастор.

– Вот о чем я и говорю.

Уиллсон вздохнул.

– Однако пока у нас еще есть возможность остановить нашествие. Мы должны найти достойного агента и послать его на помощь Зи-Зи.

Пока глава русского отдела и его правая рука Кастор разговаривали, пришло время обеда, и они спустились в столовую.

Здесь расхаживали с подносами в руках сотни сотрудников ЦРУ, одетых в одинаковые костюмы, одинаковые ботинки, галстуки и очки.

Они ели одинаковые гамбургеры, запивали их одинаковыми напитками и затем одинаково вытирали губы идентичными бумажными салфетками.

Впрочем, кажущееся однообразие могло ввести в заблуждение только новичка или пробравшегося врага.

Для главы русского отдела достаточно было взглянуть на того или иного упакованного в серое сотрудника, чтобы сказать, из какого он отдела и сколько казенных костюмов оплачивает ему правительство Соединенных Штатов.

– Привет, Большой Уилл, – негромко произнес невысокий сотрудник. Это был Энди Санчес из недавно созданного украинского отдела. И дураку было понятно, что интересы отделов все время пересекаются и Энди, без сомнения, метит на место Сэма Уиллсона.

– Привет, Энди. Как дела? В этом году Украина вступит в НАТО?

Это был старый укол. Если бы Украина вступила в НАТО, отдел Санчеса сразу бы слили с второстепенным польским отделом, как в свое время поступили с балтийскими республиками, смешав их в одном бачке с финским отделом.

– Думаю, русские окажутся там быстрее, – усмехнулся Санчес и прошел к своему столику, где его ждали эксперты по этнокулинарии.

Уже долгое время Санчес учился пить украинскую водку «горилку» и закусывать ее жирным украинским беконом, имевшим странное скандинавское название – «салло».

Уиллсон и сам однажды попробовал это сочетание – у себя в бунгало за городом. Пришлось срочно вызывать вертолет «скорой помощи». Благо его медицинская страховка это позволяла.

– Почему он назвал вас «Большой Уилл», сэр? – поинтересовался Спайк. – Это какая-то старая оперативная кличка?

– Да нет. Просто еще на учебных курсах мы ходили в походы и соревновались в том, кто утром больше сольет в банку. Я почти всегда выигрывал. Оттуда и прозвище – Большой Уилл.

– Вот здорово, сэр! Мы тоже проводили такие соревнования.