– А это мысль, Берк. Это хорошая мысль…

Адрес заведения, где Сергей Тютюнин служил приемщиком, Берк Смит узнал от агента Зи-Зи. Пенсионерка Живолупова уже давно, задолго до того как переметнуться к ЦРУ, собирала сведения о Сергее Тютюнине, надеясь нажиться на шантаже.

Шантажа у нее не получилось, однако информация пригодилась, и теперь Смиту оставалось лишь достать старушечью одежду и купить – для приманки – меховые вещи.

Приобрести потертую одежду удалось в одном из магазинов «секонд хэнд», а вот с меховыми изделиями было сложнее. Берк Смит поездил по центру города, однако в середине лета мехов нигде не было. Услышав пожелания Смита о скромном меховом изделии, продавцы делали круглые глаза, исподтишка посмеивались над странным парнем и покручивали пальцем у виска, намекая, что у него не все дома.

После вчерашнего пива Смит туго соображал, а потому, увидев в одной из витрин мех, немедленно зашел в заведение.

Внутри салона тихо мурлыкал кондиционер. Пол и стены были отделаны полированным гранитом с позолоченными вставками.

– Здравствуйте, могу ли вам чем-то помочь? – поинтересовалась холеная блондинка, выглядевшая на полторы тысячи долларов за ночь.

– Мне бы что-нибудь скромненькое из натурального меха, – сказал Смит, заметив боковым зрением, что возле дверей появились двое огромных секьюрити в безукоризненных костюмах.

– Прошу вас – здесь на стендах у нас все самое лучшее, – улыбнулась блондинка и повела клиента по залу.

Берк на минуту забыл про свою тошноту, такими красивыми оказались шубы, боа, воротники и муфты. Таблички с ценами на них отсутствовали, но можно было не сомневаться, что они существенны.

– Пожалуйста вот это. – Смит указал на небольшую серенькую накидку, поскольку его босс говорил именно о скромной вещи.

– О, у вас отличный вкус, – поощрительно улыбнулась девица. – Это настоящий сиамский рудольф.

– Спасибо.

– Как будете расплачиваться?

– Вот, пожалуйста. – Смит протянул девушке пластиковую карточку.

– Одну минуту, сейчас я принесу вашу покупку, – улыбнулась блондинка и ушла, покачивая крутыми бедрами.

Вскоре она вернулась с упакованной накидкой и карточкой.

– Пожалуйста. Приходите к нам еще.

– Непременно приду, – пообещал Смит и направился к выходу.

Стриженый, похожий на питбуля охранник распахнул пред ним тяжелую дверь и улыбнулся, если, конечно, питбуль может улыбаться.

Оказавшись на улице, Берк достал из пакета накидку и осмотрел ее. Мех сиамского Рудольфа играл на солнце, словно был усыпан мелкими брильянтами, и никак не годился на роль старой меховой ветоши.

Смит взглянул на чек. Там стояла сумма в пятнадцать тысяч долларов. Впрочем, отступать было уже поздно, к тому же деньги он платил не свои.

Недолго думая агент бросил накидку на асфальт и стал на ней топтаться. В какой-то момент он оглянулся и увидел «питбуля», который наблюдал за его действиями, расплющив лицо о бронированное стекло.

Смит смущенно улыбнулся. Охранник медленно приоткрыл дверь и вышел на крыльцо.

– Вам не понравилась эта вещь? – спросил он, тыча толстым, как сосиска, пальцем в растоптанную накидку.

– Почему же? Очень даже понравилось, – приветливо отозвался Смит. – Просто я люблю, чтобы мех был помягче…

– А-а-а… – протянул «питбуль», а Смит продолжал улыбаться, чувствуя себя полным идиотом.

– Смотри, мама, дядя зверюшку растоптал! – крикнул какой-то малыш, которого тащила за руку замороченная мама. – Зачем он это сделал, мам?

– Ну, может, дядя охотник… – не поворачиваясь ответила мамаша и поволокла ребенка дальше.

– Пожалуй, хватит, – произнес Смит. Под немигающим взглядом магазинного охранника он поднял с тротуара накидку и положил обратно в пакет. Потом еще раз улыбнулся тому на прощание и направился к машине.

Доехав на своем «форде-фокусе» до места работы Тютюнина, Смит остановился в соседнем дворе, разложил сиденья и переоделся в старую женщину, которой не хватает на жизнь.

Выбравшись из машины, он огляделся по сторонам, запер дверку и отправился на задание с потертой авоськой в руке.

«Завтра на стадионе игра», – вспомнил Тютюнин, разглядывая шкурку барашка. Шкурка была попорченная, однако ничего не дать подслеповатой бабушке было нельзя, и Сергей, вздохнув, дал ей десять рублей, а барашка бросил в мусорку.