Фрея, затаив дыхание, следила за тем, как мутная жидкость постепенно прибавляется в огромной емкости. Она не спешила разделить восторг Люсьена. Ей не верилось, что из сомнительного цвета спирта вообще что-либо может получиться. Будь у нее выбор, Фрея предпочла бы результат без отклонений от нормы. Вероятно, все ее мысли весьма красноречиво отразились на лице, потому что Люсьен поспешил успокоить хозяйку:

– Не стоит судить о конечном продукте поспешно. Золотой песок обычно вымывается из грязной породы. Представь, что мы отбросим все «головы» и «хвосты», полученные в процессе перегонки, а «сердцевину» вновь подвергнем аналогичной процедуре в течение двенадцати часов. Именно то, что мы получим в результате, и следует принимать за коньячный спирт.

– Ох, Люсьен, я поверю твоим словам только тогда, когда увижу все это своими глазами, – простонала Фрея. Несмотря на заверения мужчины, страхи все еще одолевали ее.

Стараясь чем-нибудь занять себя до времени завершения повторной дистилляции, Фрея взяла сына и направилась к Шаранте.

За прошедший год Майкл сильно подрос и окреп. Первое слово, которое он сказал по-французски, было «солнце». Случилось это сразу после Рождества. С тех пор он без умолку болтал, и, если бы не светлые волосы, его сложно было бы отличить в стайке ровесников.

Наблюдая за сыном, ловко пускающим плоские камешки по поверхности реки, Фрея вспомнила, что этому занятию его научил Габриель, и мысленно вернулась к недавнему спору с возлюбленным.

Ей казалось обидным, что он не захотел понять ее, что все ее начинания принял за проявление глупого тщеславия. Вместо так необходимой ей поддержки воздвиг вокруг себя стену отчуждения.

– Ничего, – тихо произнесла Фрея, – когда я выиграю пари, Габриель поймет свою ошибку и вернется.

Однако сама не очень-то в это верила.

Несмотря на полночь, в «Дюфере» мало кто спал. В гостиной особняка было так же многолюдно, как и в ту памятную ночь, когда градовые тучи висели над виноградниками. Все ждали результатов второй прогонки.

Фрея, стараясь скрыть владеющее ею волнение, негромко беседовала со стариками, периодически выходя на улицу и вглядываясь сквозь сумрак в светящиеся окна давильни. Мучимая любопытством, она из суеверного страха не решалась самостоятельно проверить, как идут дела. Конечно, можно было послать к Люсьену кого-нибудь из мужчин, но ей казалось, что малейшая попытка приоткрыть завесу неизвестности грозит неудачей.

Под руководством Жервезы кухарка и Аннетт подали в гостиную молодое вино и сыр, мужчины принялись за еду. Это немного разрядило напряженность обстановки. Несмотря на уговоры домоправительницы, сама Фрея отказалась съесть хотя бы кусочек.

Неожиданно в холле раздался громкий топот, а спустя некоторое время в комнате появился Люсьен в сопровождении Матье и своих помощников. По лицам вошедших ничего нельзя было угадать.

Фрея судорожно сглотнула и, подавшись вперед, спросила охрипшим от волнения голосом:

– Ну что?

Вместо ответа Люсьен подошел к столу, вокруг которого сидели большинство мужчин, одним движением руки отодвинул в сторону посуду с центра, оставив лишь один чистый бокал. Повернувшись к сопровождающему его парню, он кивнул, и тот подал ему большую бутыль темного стекла.

Узкое горлышко негромко звякнуло о край бокала, и в прозрачную емкость, искрясь, полилась золотистая жидкость. В воздухе запахло шоколадом и еще чем-то неуловимым, но очень приятным.

– Получилось! – разорвал тишину чей-то восторженный голос.

Тотчас, словно получив разрешение, все присутствующие радостно загалдели. Они бросились поздравлять друг друга, весело похлопывать по плечам принесших доброе известие, дегустировать содержимое бутыли.

Фрея все еще не могла поверить в происшедшее. Ее сознание, изнуренное долгим волнением, отказывалось воспринимать радостную весть. Она растерянно стояла посреди веселящихся людей до тех пор, пока не встретилась взглядом со смеющимися глазами Люсьена. Тот подмигнул ей, и Фрея, внезапно разразившись слезами, кинулась ему на шею. Сквозь сдавленные рыдания, сотрясающие ее тело, он смог разобрать лишь два все время повторяющихся слова:

– Не напрасно… не напрасно.

– Парижские эксперты прибудут в Бордери ровно в полдень. Месье Алье встретит их на вокзале и доставит в «Дюфер», – сообщил Матье, появляясь в дверях кабинета.

Фрея убрала за ухо непослушную прядь волос и улыбнулась. За те несколько дней, что прошли после перегонки вина в спирт, былая уверенность вновь вернулась к ней.

– Что сказал Люсьен? Он уже все приготовил?

– По-моему, у него все было готово еще вчера вечером. Однако он просил, чтобы ты навестила его до приезда экспертов. Сказал, что осталась одна небольшая деталь, которую необходимо выяснить.