Немного настороженная словами Матье, Фрея, не откладывая на потом, отодвинула бумаги и отправилась в давильню.

Завидев ее из окна, Люсьен поспешил ей навстречу. Его лицо выражало некоторую озабоченность.

– Что-то произошло? – Голос Фреи слегка дрожал.

Она боялась услышать какую-нибудь неприятную новость.

– Пока еще нет, но вполне может произойти в скором времени. – Он выдержал драматическую паузу. – Мы совершенно забыли о названии для марки нашего коньяка, а это немаловажно при ее регистрации.

Тут только Фрея заметила в глазах Люсьена смешинки. Несколько минут она переводила взгляд с него на Матье и обратно, потом неожиданно рассмеялась.

– Так вы меня специально разыграли, заставив понервничать? Честно говоря, вам это удалось.

– Ну же, не тяни, придумай название, – настойчиво произнес Матье. – На самом деле это большая ответственность. Не каждый день удается произвести коньяк новой марки.

Фрея задумалась. Матье прав. Не так-то просто обозначить словами год упорной работы, бессонных ночей, переживаний и риска. От нее зависело дать имя стараниям и надеждам множества людей. Даже когда ей приходилось называть сына, она так не волновалась.

Мысли крутились в голове, а нужное слово так и не приходило на ум. Тогда Фрея стала воспроизводить в памяти дни один за другим, начиная с того момента, как приехала сюда, собираясь начать новую жизнь. И неожиданно решение пришло само собой. Оно было таким простым, что даже не верилось.

Солнце!

Солнце встретило ее во Франции, стоило лишь сойти с парома. Оно сияло в безоблачном небе, словно обещало только хорошее. Солнце согревало виноградную лозу, даруя живительное тепло, питая янтарным нектаром тяжелые гроздья. Солнечным светом сияли при встрече улыбки окружающих ее людей, искренне полюбивших и принявших беглянку из Англии. Солнцем наполнялось сердце каждый раз, когда она смотрела на радостного сына. Даже любовь к Габриелю была чистой и солнечной.

– Солнце! – произнесла теперь уже вслух Фрея. Она посмотрела на стоящих рядом мужчин и еще раз кивнула, словно в подтверждение. – Пусть называется «Солнце».

– Прекрасно! – подхватил Люсьен. – Точное имя для золотистого напитка. Необычно, просто и в то же время прекрасно!

– А что? Не хуже, чем у других, – заявил Матье, и все трое рассмеялись.

– Замечательные показатели! На уровне высших стандартов! Прекрасная сбалансированность составляющих!

Примерно в таких выражениях была дана оценка «Солнцу» экспертами из Парижа.

Раскрасневшись от удовольствия, Фрея то и дело выслушивала комплименты, как производству в целом, так и в свой адрес. Изредка она бросала взгляд в сторону Габриеля, но по его лицу невозможно было понять, о чем он думает.

Дав более чем положительные характеристики новому продукту дома «Дюфер», эксперты выразили желание осмотреть виноградники. Роль гидов любезно согласились взять на себя Матье и Люсьен. Фрея была благодарна им за это. Сама она еще находилась под слишком сильным впечатлением от достигнутого успеха, чтобы поддерживать профессиональный разговор.

Теперь, когда все посторонние вышли из комнаты и она осталась наедине с Габриелем, Фрея захотела подойти и обнять его. Она уже сделала несколько шагов к нему, когда раздался отдающий ледяным холодом голос:

– Надеюсь, ты довольна результатом экспертизы. Теперь тебе нет нужды притворяться в любви ко мне. Замужество больше не грозит очаровательной мадам Дюфер.

– Что ты такое говоришь, Габриель? – ошеломленно произнесла Фрея, чувствуя, как в ее сердце поселяется тревога. – Ты заблуждаешься.

– О нет! Слишком велика была твоя радость, когда стало ясно, что выигрыш за тобой. Я не глупый юнец, которого можно обвести вокруг пальца. Ты и так слишком долго морочила мне голову. Но больше этого не будет. Я устал быть игрушкой в твоих руках.

– Ты жесток ко мне, – прошептала Фрея.

На ее глазах появились слезы. Обидные слова Габриеля причиняли ей страдание.

– Это ты сделала меня таким. – Он направился к выходу. Остановился и, обернувшись, произнес: – Завтра я пришлю к тебе своего управляющего с контрактом. Пусть это утешит тебя. Отныне нас связывают только деловые отношения.

– Габриель! – окликнула его Фрея, но он уже не слышал ее.

Гулко хлопнула дверь, и молодая женщина осталась в полном одиночестве. Как подкошенная рухнула она на диван и зарыдала от боли и отчаяния. Неужели он так и не понял? Ничто не доставит ей радости без него.

– Почему ты сидишь в темноте? – спросил Гастон Алье у сына, когда зашел в библиотеку за книгой.

В последнее время ему стало как будто лучше и он вновь начал передвигаться по дому. Габриель даже не повернулся в его сторону, лишь глухо промолвил: