Когда Констанция прочитала письмо, радостное выражение лица, не покидавшее ее даже во сне, исчезло. Ее словно молния поразила, но Констанция не расплакалась. Сложив письмо, она уже хотела сунуть его назад в конверт, но передумала.

— Анна. — Теперь Констанция называла мисс Бригмор Анной. — Прочитайте это письмо.

Прочитав письмо, Анна тоже поразилась, но внешне сумела остаться спокойной.

— Я очень разочаровалась в мистере Хедли. — Она взяла Констанцию за руку и посмотрела ей в глаза. — Такое случается, но ты должна уметь держать себя в руках. Если хочется плакать, плачь, но только по ночам, а днем держись как ни в чем не бывало. Тебе всего семнадцать, и до замужества с тобой может произойти еще нечто в этом духе.

Констанция уставилась на Анну.

— Никогда! — воскликнула она совсем не свойственным ей тоном. — Со мной такого больше никогда не случится!

— Ладно, посмотрим, посмотрим, — попыталась как-то сгладить ее вспышку Анна. И вот сейчас она пересекла лестничную площадку и тихонько открыла дверь в спальню Констанции. Стучать Анна не стала, просто вошла, как это могла бы позволить себе мать. — Ох, дорогая, ты уже встала.

Было совершенно ясно, что Констанция уже давно поднялась с постели. Она полностью оделась и заканчивала приводить себя в порядок, сидя перед небольшим туалетным столиком. Глянув в зеркало на мисс Бригмор, Констанция продолжила укладывать в узел свои каштановые волосы. Она не заговорила, как обычно, первой, не отпустила никаких замечаний по поводу погоды и прочих обыденных вещей.

Анна подошла к Констанции и разгладила на ее кружевном воротнике несуществующие складки.

— Ты хорошо спала, дорогая?

Констанция продолжала смотреть на нее в зеркало и, обращаясь к отражению Анны, промолвила спокойным тоном:

— Вы хотели бы услышать "да", правда, Анна? Что ж, я не могу вам этого сказать, потому что спала плохо. — Резко повернувшись и схватив Анну за руки, Констанция прошептала: — Как вы думаете, Анна, я когда-нибудь выйду замуж?

— Конечно, выйдешь, дитя мое, конечно, выйдешь. — Анна высвободила одну руку и ласково погладила Констанцию по слегка подкрашенной щеке. Однако ее брови в изумлении взлетели вверх, когда та резко отстранила голову и передразнила:

— "Конечно, выйдешь, конечно, выйдешь!" Конечно, не выйду! Где здесь мужчины, которые могли бы попросить моей руки? Кого вы знаете? Будем смотреть правде в глаза, Анна, Уилл был моим единственным шансом.

— Не говори глупости, дитя мое.

— Это вовсе не глупости, и не пытайтесь утешать и обманывать меня, Анна. Я уже не ребенок. Уилл заставил меня поверить… ох, вы не знаете… да, впрочем, какое это имеет значение. Вы всегда говорите, что в жизни много сложностей и надо быть готовой к ним. Но… — голова Констанции внезапно поникла, — …я не хочу сталкиваться с ними… не хочу смириться, как Барбара, я… я не такая, как Барбара. — Она снова схватила Анну за руки. — Анна, я хочу иметь собственный дом, хочу… хочу выйти замуж. Вы понимаете это? Я хочу выйти замуж.

Мисс Бригмор с жалостью вгляделась в мягкие карие глаза Констанции. Она говорит, что хочет выйти замуж, и спрашивает, понимает ли она ее. Ох, как же хорошо она ее понимает! Она могла бы написать тома о тех физических муках, которые ей пришлось переносить, и не только в последние годы, а в период от двадцати до тридцати. Она даже пристрастилась к книгам о жизни святых и мучеников в надежде найти в них какой-то способ облегчения плотских желаний.

Констанция отвернулась и понуро промолвила:

— Ох, вы действительно меня не понимаете.

Анна схватила Констанцию за плечи и рывком развернула к себе.

— Я понимаю. Прекрасно понимаю. Я прошла через все это, и мне было до того тяжело, что ты себе и представить не можешь. А теперь послушай меня. Ты выйдешь замуж, я об этом позабочусь. Мы постараемся сами ездить в гости, навестим Браунов в Хексеме, у них всегда собирается большая компания. И Харперов в Эллендейле, они тебя дважды приглашали, но ты отказывалась.

— Ох, Харперы, — Констанция помотала головой. — Они такие вульгарные, ни о чем не могут говорить, кроме лошадей.

— Возможно, и вульгарные, любители лошадей всегда вульгарны, но их дом открыт для гостей. На следующей неделе мы отправимся к ним с визитом.

Констанция снова помотала головой.

— Мне все это кажется таким… таким корыстным, низким… притворным.

— Чтобы выжить, надо уметь притворяться. А теперь пойдем. — Анна снова разгладила на кружевном воротнике Констанции несуществующие складки. — Сегодня прекрасный день, воскресенье, и мы отправимся на прогулку. Выше голову, дитя мое. Кто знает, может, и к лучшему то, что случилось. Как я всегда говорю: любой наш шаг в жизни уже предначертан. И все разговоры о том, что мы вольны в своих поступках, просто болтовня. Позавтракай, чтобы Мэри могла все убрать, а я пока соберу на прогулку твоего дядюшку. — Говоря с Констанцией и Барбарой о Томасе, Анна всегда добавляла к его имени "дядюшка". — И не волнуйся, дорогая. — Голос Анны дрогнул, она устремила на Констанцию взгляд, полный любви. — Все пойдет тебе только на пользу, вот увидишь. Разве мои пророчества не сбываются почти всегда? — Она вскинула подбородок и состроила смешную рожицу, скосив глаза.

Констанция вяло улыбнулась.

— Да, Анна, они сбываются.

— Так что верь мне, все будет хорошо. Пойдем. — Анна резко повернулась и вышла из спальни, оставив дверь открытой.

Констанция встала из-за туалетного столика и последовала за ней, уже весело подумав про себя: когда Анна говорит, это словно глас Божий.

В одиннадцать часов, когда они собрались на традиционную прогулку, к коттеджу приблизился Дональд и без стука вошел внутрь. Если мисс Бригмор не стучалась в спальню Констанции, как бы на правах матери, то и Дональд не стал стучать в дверь коттеджа, считая, что имеет на это право будучи сыном Томаса.