— Кого же?

— Уэйта, лакея.

— Уэйта? Нашего бывшего лакея?

— Да.

— И он нанял его в работники?

— Да. Ох, я не против того, что Уэйт получил работу, я помню, хотя и смутно, что он был очень добрым человеком. Но ему понадобилась работа, а его семье жилье. До этого Уэйт работал на ферме Тайлера, но ферму продали, а у нового владельца свои работники. Уэйт услышал, что здесь требуется работник, я… я впервые узнала это от него, да и мама тоже. Оказывается, Дональд решил расширять свои владения, купил еще пятьдесят акров земли. Большинство молочных продуктов сейчас идет на продажу, на домашнее хозяйство нам выделяется строго определенная сумма. Ох, Анна, Анна, — Констанция застонала. — Моя жизнь просто невыносима. Зачем я сделала это? Зачем?

Мисс Бригмор опустила голову.

— Ты не хотела, но я тебя заставила. По крайней мере, в этом я признаю свою вину. Если бы я не настояла, ты бы не вышла за него замуж. Уж лучше бы тогда пережить позор, чем жить так.

— Нет, не вините себя, Анна. Вы желали мне добра. Если кто и виноват во всем, так это только я сама. Когда вспоминаю, как я ужасалась при мысли, что не выйду замуж до двадцати лет, то думаю, что тогда потеряла разум… Но пойдемте в дом, вы замерзли. Да и неважно выглядите.

Едва они вошли в кухню и мисс Бригмор, поздоровавшись с Джейн, повернулась к Мэтью, как все услышали звук торопливых шагов по выложенному булыжником двору.

Дональд буквально ворвался на кухню. По его раскрасневшемуся лицу струился пот. Констанция поняла, что он, наверное, бежал от дальнего поля, увидев оттуда почтовую двуколку. Погода сегодня стояла хорошая, и двуколка прибыла пораньше.

Некоторое время все молчали. Лицо Дональда постепенно из красного стало багровым.

— Где она? — требовательным тоном обратился он к мисс Бригмор.

— Я… я не привезла ее. Мне нужно поговорить с тобой.

— Можете говорить хоть до посинения, но это бесполезно. В письме все сказано, и, как вам известно, закон на моей стороне.

— Да… я знаю. — Просительный тон вызвал у Анны презрение к самой себе, но она продолжила так же тихо и жалобно: — Ты имеешь право требовать, чтобы ребенка привезли сюда… но я приехала умолять тебя проявить милосердие и оставить девочку со мной. Ты же знаешь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы дать ей образование…

— Ага! — жестко усмехнулся Дональд. — И научите ее лгать и распутничать.

Мисс Бригмор прижала ладонь к горлу и пошатнулась.

— Ты ужасно несправедлив ко мне.

— Нет, справедлив, потому что ваши воспитанницы всему научились от вас. Вы приехали без ребенка, поэтому мне ничего другого не остается, как отобрать его у вас силой.

— Ты не сделаешь этого, не сделаешь. Я не позволю! — вдруг взорвалась Констанция.

Дональд медленно повернулся, посмотрел на жену и спросил уже спокойным тоном:

— А как ты сможешь мне помешать? Никак. И ты прекрасно это знаешь, поэтому собирайся, поедешь вместе со своей гувернанткой и привезешь сюда ребенка.

— Не поеду, не поеду! Я буду драться с тобой. Ты слышишь? Буду драться.

Губы Дональда скривились в презрительной усмешке.

— Не будь дурой. — Он отвернулся от жены и уже сделал шаг, намереваясь уйти, но его остановил голос матери:

— Не делай этого, Дональд.

Он бросил на мать свирепый взгляд, прищурился и прошипел:

— Советую тебе не вмешиваться.

— Я и так слишком долго не вмешивалась. Когда ты говоришь о своих законных правах, то забываешь, что только Мэтью — родной сын моего покойного мужа.

Несколько секунд Дональд молчал, а затем медленно отчеканил:

— Я ничего не забываю. Фактически я являюсь старшим сыном Майкла Радлета. Это всего лишь слухи и предположения, что вот эта прядь, — он поднес руку к белой пряди возле левого виска, — роднит меня с Молленом. И это будет невозможно доказать в суде. У многих людей имеются белые пряди, но это не означает, что все они родились в результате того, что Моллен развлекался в лесу с их матерями. — Несколько секунд Дональд и Джейн пристально смотрели в глаза друг другу, и Дональд добавил: — Так что не утруждайся понапрасну, из этого у тебя ничего не выйдет. Так, насколько я понимаю, наш разговор закончен. — Он обвел взглядом всех присутствующих. — Через десять минут я подгоню повозку во двор, — сообщил он и коротко бросил Констанции: — Собирайся.

В кухне повисла гнетущая тишина, как будто здесь только что объявили о вспышке эпидемии чумы. Три женщины стояли не шевелясь, а Мэтью сидел на корточках у плиты и тоже не шевелился. Внезапно в кроватке захныкал ребенок, Мэтью поднялся и кивком головы сделал Констанции едва заметный знак, что хочет поговорить с ней. И вышел из кухни.

Словно очнувшись ото сна, Констанция посмотрела сначала на мисс Бригмор, потом на Джейн, затем снова на мисс Бригмор и, низко опустив голову, вышла следом за деверем.