Огладив ладонью светлую бороду, Сасхан Благодетель начал говорить. О том, что короли Мотони и Либны, дождавшись, когда просохнут дороги после поры ливней, двинули свои войска к границам Нищей Халгаты и злыдни урсабийцы собираются сделать то же самое, после того как у них закончатся новые выборы. Хотят разодрать Нищую Халгату на части, как найденный на дороге ничейный пирог! «А мы ихние пироги приберем к рукам и на всех поделим, потому как заодно с нами неимущие массы Либны, Мотони и Урсабы».

– Это вы нарекли меня Благодетелем! – крикнул Сасхан. – Разве я когда-нибудь вас обманывал? Дадим же отпор захватчикам и всех врагов-кровопийц скормим адскому зверю! Они у нас узнают, что такое лютый страх! Человек отличается от зверя лесного только умом да хитростью, и больше ничем. Человек – это, молодцы, самая гадкая тварь, какую белый свет знает, уж такими мы созданы! Только страх держит человека в узде! Вот мы и заставим наших врагов-богатеев бояться и кровавыми слезами плакать, а мы сами теперича никого не боимся, для нас узды нет! Гуляйте, пейте, девок берите, каких захотите: я, Благодетель ваш, все разрешаю! Но чтоб к войне каждый был готов, чтоб ум свой молодецкий никто не пропил, чтоб меч ни у кого не затупился!

Ему ответил дружный одобрительный вопль.

– Гуляйте, да разум не теряйте! – величаво махнув рукой, напутствовал свою вольницу Сасхан и поманил пальцем Шертона: – А ты, странник, сюда поднимися, ко мне. Жду тебя в покоях.

Внутри дворец был загажен, как притон дурного пошиба в Нижнем Городе наутро после оргии. По дороге Шертону попалось несколько полуголых женщин в кружевах и драгоценной парче, нечесаных, мутноглазых, опухших с перепоя. Они лениво возились с уборкой. От стен разило мочой. Витражные створки окон были приоткрыты, но гулявшие по галереям сквозняки не могли развеять зловония.

Увидав Благодетеля на королевском троне, Шертон не удивился. Было бы странно, если б Сасхан облюбовал какое-нибудь иное местечко.

– Где тебя вчера нежить носила, странник?

– А, не знаю… Твои молодцы куда-то пропали, я вроде еще где-то пил… С кем-то… Потом проснулся на улице под крыльцом и пошел сюда.

– Так ты пропойца? – Благодетель неодобрительно покачал головой. – Это нехорошо…

– Я редко пью. Разве что когда загуляю. Значит, война не за горами?

– Не за горами. Нищей Халгате нужен человек, который сумеет командовать регулярными войсками. Я почему на тебя глаз положил? Ты ведь из тех же краев, откуда пришел монах Титус, у тебя и кожа похожего цвета, и обувка такая же. – Он указал пальцем на высокие, со шнуровкой, панадарские ботинки Шертона. – Титус грамотен в военном деле, но он нынче совсем дурной стал, вроде больной девки. От него толку не будет. Вот я и подумал: может, вы с ним одному и тому же научены? Нам ведь туго придется, коли на нас регулярные войска навалятся. Мы все больше привыкли, хе-хе, по лесам подстерегать путничков, набеги устраивать… Вот это по-нашенски! А генералов среди нас нету. Ежели их не найдется, мы и сами с врагом управимся, да лучше б побыстрее и без потерь. А то провизии мало и засранцы деревенские ни пахать, ни сеять не хотят. Надобно бы нам поскорее прорваться за границу! Урсаба, Либна и Мотонь – страны богатые…

– Я согласен, – бесстрастно глядя на него, сказал Шертон. – Отчего же не позабавиться? Ты мне только дай, Благодетель, трех молодцов в помощники. И верховых гувлов, чтоб пешком пятки не отбивать. Надо осмотреть окрестности. Придется построить укрепления для обороны – на случай, если враги подойдут к Суаме. Я посмотрю и скажу, где строить.

– Это дело, – оживился Сасхан. – А на строительство мы сгоним весь народ из города, кто раньше жил в достатке. Пущай теперь потрудятся на благо Нищей Халгаты! Как говорит мой друг Титус, богатые должны искупить вину за свое богатство.

– Я бы хотел увидеть этого Титуса. Раз мы с ним вроде как земляки… Где он?

– В герцогском дворце. – Благодетель хитро прищурился. – Сдурел он, странное городит, как в горячке, потому приходится его под замком держать. А на кой он тебе сдался, странник?

– Хочу поглядеть. Я давно не бывал там, откуда я родом.

– Ну, погляди, погляди… Щас я писца кликну, он тебе пропуск напишет. А то иначе к Титусу не пустят, я не велел.

– И еще мне нужна генеральская одежда. Пусть мне покажут, где можно пошариться, я сам барахлишко подберу.

– Н-да, одет ты неказисто, не по-нашему, – окинув взглядом неброский костюм Шертона, покачал головой Сасхан. – Но смотри, странник… Не жалую я болтунов да предателей! Ежели ты меня предашь, пытать тебя будут десять дней подряд, а после в яму к адскому зверю бросят!

Шертон спокойно выдержал долгий испытующе-агрессивный взгляд Благодетеля.

Спустя час он выехал с королевского двора верхом на вороном гувле, в сопровождении трех разбойников. В кармане у него лежал пропуск во дворец герцога Вабигохского, где держат взаперти афария, а также пропуск в Суаму в любое время дня и ночи. Притороченный к седлу мешок был набит одеждой из парчи и атласа – Шертон подобрал ее, под присмотром молодца-сторожа, в одной из дворцовых комнат, превращенной в сокровищницу. Там же он нашел украшенную золотым тиснением картонную коробочку с пудрой.

Бывший дворец герцога Вабигохского, с пузатыми кирпичными полуколоннами, находился на соседней улице. Велев своей тройке ждать у крыльца, Шертон следом за охранниками вошел в мрачноватый зал, увешанный охотничьими трофеями.

На первом этаже царил обычный разбойничий бардак. На втором было пусто, грязно и голо, как в манглазийских северных лесах поздней осенью. Охранники остановились перед большой дверью с полосками засохшего клея на месте содранных декоративных накладок.

– Иногда он на людей кидается, – предупредил старший, поигрывая кистенем.