Он припомнил, как облик Эрмоары начал расплываться, теряя определенность. Припомнил также яростное звериное рычание, вырвавшееся из ее горла.

– Демон…

– Демон? Вот это не исключено. Для того чтобы маги-целители смогли тебя вылечить, надо эту тварюгу идентифицировать. За успех!

Воровато оглянувшись на дверь, Цведоний достал флягу и приложился к горлышку. «Особое», не иначе… Титус смотрел на друга с беззлобной завистью, но вдруг дверь открылась, и тот, поперхнувшись, облился «особым», проворно завинтил пробку. Фляга исчезла в складках его рясы.

В палату вошел Магистр, его сопровождали брат-секретарь и один из старших братьев-целителей. Цведоний вскочил.

– Пили? – потянув носом, нахмурился Магистр.

– Ему я не давал! – заверил Цведоний.

Магистр подошел и присел возле Титуса. Целитель остановился рядом. Слегка захмелевший Цведоний отступил к окну. Секретарь, нагруженный магическими приспособлениями для записи и передачи информации, ожидал распоряжений около двери. Все, кроме Цведония, выглядели озабоченными. Несмотря на плохое самочувствие, Титус понял: у Ордена проблемы.

– Мальчик, я рад, что ты очнулся, – заговорил Магистр. – Надеюсь, что скоро смогу поздравить тебя с полным выздоровлением. Сейчас, однако, нам надо поскорее кое-что прояснить, и необходима твоя помощь.

– Да, наставник?

– Видишь ли, Титус… Вчера вечером меня известили о том, что Эрмоара До-Энселе в течение последних двух месяцев не покидала своей резиденции на Эзоаме. Следовательно, находиться в это же время в Нижнем Городе она никак не могла! Вот и встает вопрос, кто обманул нас… И с кем ты встречался в гостинице Бедолиуса?

– С демоном! – подал голос Цведоний.

– Да, наставник. Видимо, с демоном, – подтвердил Титус прежде, чем Магистр успел сделать замечание нетрезвому брату.

– Это существо наложило на тебя заклятье, – после сумрачного молчания вздохнул Магистр. – Очень тонкое, почти незаметное. Брат Савеларий работал с тобой всю ночь и только под утро сумел его нащупать. А ведь он маг высшего уровня! Заклятье не позволяло тебе усомниться в том, что ты имеешь дело именно с Эрмоарой До-Энселе. Мальчик, как же ты дал себя поймать?

– Это вначале… – вспомнил пристыженный Титус. – Хрустальный светильник, сияние ударило мне в глаза, и тут она сказала: «Я – Эрмоара». Как же я не понял… Я очень волновался, наставник. Моя вина перед Орденом безмерна.

– Ну, как-нибудь да искупишь свою вину, – хмуро проворчал Магистр. – Обсудим это потом, когда поправишься. Сейчас надо выяснить, что понадобилось демону от нашего Ордена!

– От Ордена – ничего. Ей нужна была только Роми. То есть Романа До-Энселе. Ну да, ведь демон не может войти за периметр Хатцелиуса…

Магистр повернулся к целителю:

– Дай ему укрепляющее питье! Он должен рассказать о демоне во всех подробностях и ответить на мои вопросы. Что-то здесь не так…

Питье было горьковатое и теплое. Титус сразу ощутил прилив сил, даже боль утихла.

– Начинай! – велел Магистр.

Титус умел излагать факты последовательно и сжато, не упуская ничего важного – его этому обучили, как и всех афариев. Наставник слушал, постепенно мрачнея. Когда Титус дошел до конца, он тихо промолвил:

– Ох, Создатель… Воистину, худшей беды не могло стрястись! Мальчик, неужели ты сам до сих пор не понял, кого кинул?

– Демона?

Устало покачав головой, Магистр покосился на брата-секретаря:

– Сейчас же свяжись с Департаментом Жертвоприношений! Похоже, что избранная жертва Нэрренират нашлась.

– Где нашлась? – встрепенулся задремавший на подоконнике Цведоний. – Мы же всю канализацию облазили…

Магистр оборвал его досадливым взмахом руки и вновь повернулся к секретарю, который уже начал бормотать заклинание над кристаллом десятидюймовой длины, одна из граней которого была отшлифована до зеркального блеска.

– Погоди! Сначала узнай, когда начнется суд над Романой До-Энселе.

Секретарь склонился над кристаллом, а Титус, откинувшись на подушку, прикрыл утомленные глаза. Роми судят. Она сама во всем виновата, а он не мог поступить иначе, и все равно ее жалко. Пусть она в следующей жизни будет хорошей… Голос секретаря вывел его из полузабытья:

– Суд начался четверть часа назад, наставник. Связаться с Департаментом?

– Не надо. – Магистр ссутулил плечи. – Поздно. По закону никто не может прерывать заседание Императорского Суда, даже сам император. Если б чуть пораньше… Я бы известил Департамент, они бы потихоньку забрали девушку из тюрьмы и передали жрецам Нэрренират. Тогда бы и с эскалаторами наладилось… А если сейчас – нас выставят главными виновниками всех неприятностей! Братья, каждый из вас должен поклясться, что будет молчать о причастности Ордена к этому делу. Цведоний, хоть ты и пьян, а к тебе это тоже относится. Это прегрешение, братья, и нам еще предстоит его отмаливать, но иначе мы сильно навредим Ордену. Титус, Титус, что же ты натворил…