Он шагнул к скамье подсудимых, но тут хвост богини черным жгутом захлестнулся вокруг его шеи. Брызнула кровь, тело забилось в конвульсиях. Звякнул выпавший нож. Богиня выпустила жертву, и Клазиний, с разодранным шипами горлом, осел на каменные плиты.

– Здесь есть еще желающие портить мое имущество? – оглядев зал, осведомилась Нэрренират.

Все молчали. Очевидно, желающих не было.

– Я не имущество… – пробормотала Романа. Так тихо, что услышал ее только Парлус.

В зале суда воцарилась тягостная напряженная тишина. Люди в смятении переглядывались, но уйти никто не смел. Все чувствовали себя неуютно – кроме адвоката, который, наоборот, воспрянул духом: перед ним вроде бы блеснула надежда спасти клиентку и поддержать свою профессиональную честь.

– Романа, – шепнул он, вплотную приблизив лицо к магическому экрану, – у нас есть шанс. Только не противоречьте мне, ради Создателя! Наш шанс – это Нэрренират.

– Нет. Она меня живьем разорвет.

– Не думаю. Она не позволила Клазинию кромсать вас ножом, это хороший знак. Надо попросить у нее прощения… ну, и согласиться на ее требования.

– Я не могу. – Романа упрямо и обреченно наклонила голову. – Она такая кошмарная… и так отвратительно ругается…

– Она может принять любой облик, в том числе человеческий. Среди наших богов она далеко не самая худшая. Вы молчите, а я буду говорить. Главное, не возражайте, я не хочу из-за вас проиграть этот процесс!

Отвернувшись от клиентки, он обратился к богине:

– Преклоните ко мне свой слух, великая! Я адвокат и представляю здесь интересы Романы До-Энселе. Моя подзащитная искренне сожалеет о том, что прогневала вас. Пожалуйста, будьте к ней снисходительны! Она уничтожила Знак, поддавшись неразумному моментному страху, и после этого боялась показаться вам на глаза. Она раскаивается и просит у вас прощения, великая!

Парлус оглянулся на Роману. Та скованно кивнула, не сводя с богини испуганного взгляда. Видимо, решила, что лучше уж Нэрренират, чем мучительная смерть и разрушение личности.

– Не бойся меня, – улыбнулась богиня. – Я не такая страшная, как тебе кажется.

В устах бронированного монстра с окровавленным шипастым хвостом это утверждение прозвучало более чем спорно. Зато адвокат позволил себе внутренне ухмыльнуться: он все-таки спасет девчонку от казни и не ударит лицом в грязь перед своим нанимателем, знаменитым Арсением Шертоном.

– Да ведь она так избежит возмездия! – гневно выкрикнул Фоймус. – Как действительный член Высшей Торговой Палаты я накладываю вето на любое решение суда! Требую препроводить преступницу обратно в тюрьму!

Капитан стражи вопросительно посмотрел на судей, те замялись, так как не хотели испортить отношения ни с Фоймусом, ни с Нэрренират.

– Ты будешь перечить мне, смертный? – Богиня сверху вниз поглядела на Фоймуса. – Хорошо… На перегоне между Манглааши и Зугом находится состав с твоей рудой. Сейчас я остановлю его – и ты не выполнишь условия контракта. Но это еще не все! Ты не получишь вовремя наркоту, которую твои люди добывают в мире Ильелери, доставляют в Панадар контрабандой и перевозят в выдолбленных изнутри кристаллах кварца. Уж не знаю, кому в Верхнем Городе ты толкаешь эту дрянь, но твои постоянные клиенты будут очень недовольны.

Фоймус побагровел и замер на месте. На виске у него задергалась жилка. Кто-то охнул.

– А вы думали, ублюдки, я не в курсе, какие грузы транспортируются по моим рельсовым дорогам? – процедила Нэрренират.

– Вероятно, ваше требование снято? – спросил у Фоймуса старший судья.

Тот не ответил: он никак не мог оправиться от шока, вызванного неожиданным разоблачением.

– Вы можете назвать имена его соучастников, великая? – поинтересовался один из профессоров университета.

Давний враг Фоймуса, отметил адвокат.

– Я не знаю, что за дерьмо навалено у вас в Верхнем Городе, – фыркнула богиня. – Это ваше дерьмо, смертные, сами его разгребайте. Хм, зато я знаю, кому из твоих студентов сбывал наркоту его сын Обран, которого убила эта девчонка. Они регулярно спускались развлекаться в Нижний Город и много болтали.

– Кому?! – Профессор подобрался, как охотничий пес.

Нэрренират назвала две дюжины имен. Злобно кивая, профессор вытащил бумажку и карандаш и начал записывать, пристроившись на скамье.

– Неправда! – всплеснула руками мать Обрана. – Мальчик никогда ничего не брал без спроса! Он не стал бы тащить что-то из дома тайком от родителей!

– Заткнись, дура несчастная! – осадил ее опомнившийся Фоймус-отец.

Мать Обрана мелкими шажками попятилась к выходу, но не к той арке, за которой виднелся проспект Неумолимой Длани, а к противоположной.

Расталкивая людей, в зал вошли вернувшийся стражник, смуглый старик в бело-зеленой мантии мага-целителя и чиновник Департамента Жертвоприношений, взмокший, раскрасневшийся, однако в парадной форменной тунике с золотым шитьем.