Верховный маг любил изрекать поучения мудрые, уже несколько книжек таких сентенций издал в назидание юношеству и прочему населению. Только и оставалось, что слушать его с согласным выражением на лице, в глубине души негодуя.

Ага, конечно, тормозить из-за каждой швали, которая не вовремя выползла на зебру, да пусть даже на зеленый пошла… Видит же, сука, кто едет, какие номера, и все равно прется! А не видит – тоже сама виновата, и если тормознуть, то получается, что между тобой и этой швалью с ее прожиточным минимумом никакой разницы, аж все нутро клокочет… И Такейрута жалко: он недавно амагерских гномов грамотно прижал с их левым товарооборотом, получил отступного и должен был, по обычаю, поделиться с консортом, но не успел из-за своей скоропостижной кончины. Кусок предполагался знатный, хватило бы и на ремонт загородного дворца, и отложить на черный день, и на подарок Дафне… По привычке подумал, тут же спохватился – какие уж теперь подарки! – и скорбно поджал губы.

– Несчастный случай – наилучшая оказия, чтобы избавиться от такого приближенного, – продолжал гнуть свое Архицельс, – поэтому я бы сказал, что нам в некотором роде повезло. Но кто может поручиться, что в вашем окружении нет других потенциальных безумцев, подобных маркизу норг Такейруту?

Ясно… Если старик пронюхает, что Парлут тоже уязвим для чужих снов, не будет ни суда, ни скандала, ни ссылки – ему попросту подстроят «наилучшую оказию».

– Тут надобно проявить осторожность,-невозмутимо заметил он вслух.- Траэмонская аристократия – это не гильдия торговцев или дорожных инженеров, чтобы насаждать проверку в приказном порядке. Наперво надлежит все взвесить, обосновать, убедить и выслушать мнение нашего дворянства, чтобы никто не счел себя оскорбленным.

А они сочтут, если все преподнести как надо и задеть нужные струны, еще как сочтут! Замысел Архицельса обречен на провал.

– Это в наших интересах, особенно в столь щекотливый момент, когда мы остались без королевы,-задумчиво, словно размышляя вслух, продолжил консорт.
– В том, что с ее величеством приключилась беда, виновата не только нерадивая стража, но и придворные маги, ибо, я уверен, без колдовства тут не обошлось. Проверка, о которой вы говорите, несвоевременна, так как подогреет недовольство знати. Есть ли у вас какие-нибудь зацепки касательно исчезновения моей супруги?

Изящный логический пируэт- и разговор покатился по другим рельсам.

– Есть предположение, что ее выманили из покоев хитростью, хотя делать выводы преждевременно. Во дворце, как вам известно, практически невозможно производить сыск магическими средствами, из-за действия многочисленных оберегающих артефактов и гасящих постороннюю волшбу заклятий. Возможно, тут замешаны темные эльфы. Кстати, ваше высочество, роэндолские маги опять предлагают совместную операцию и настоятельно просят о встрече на высшем уровне. Им есть чего бояться. За минувший год они потеряли еще двоих.

Теперь уже Архицельс свернул на другую тему, но консорт не стал этому противодействовать.

– Сразу двоих?

– У одного взяли правое яйцо, у другого мозжечок.

– Варвары, – покачал головой Парлут, испытывая и холодок оторопи, и удовлетворение оттого, что его эти дела никоим образом не касаются. – А еще Старший народ! Хуже пещерных троллей.

– И надо же было додуматься – для пущей гарантии заклясть на собственных внутренностях! – маг тоже покачал головой. – Наставляя своих учеников, я всегда привожу эту историю как хрестоматийный пример того, чего ни в коем случае нельзя делать. Если, гм, не хочешь закончить свои дни, как те несчастные роэндолские эльфы… Аксиома: любое заклятье должно на чем-то держаться, иначе его ненадолго хватит. Заклясть недруга на своей печенке – гениальная идея! – он саркастически искривил сухой стариковский рот. – И она останется гениальной ровно до тех пор, пока друг твоего недруга не придет к тебе за этой самой печенкой, дабы снять вышеупомянутое заклятье. Воистину великий народ сотворил великую глупость… Гилаэртис не успокоится, пока не соберет все задействованные ингредиенты и не доведет дело до конца.

Ишь, разболтался, ровно перед ним не консорт сидит, а желторотый маг-ученик! Но это даже хорошо, лишь бы разговор не вернулся к затмению снов.

– Зачем же понадобилось роэндолцам наводить столь тяжкое проклятье на женщин темных эльфов? Да еще таким способом, что обернулось себе дороже?

– Касательно способа они, я полагаю, просчитались, поскольку не учли, во-первых, того, что кто-то из их противников выживет и обретет в сильварийском чаролесье новую силу, а во-вторых, того, что эти выжившие ни перед чем не остановятся, чтобы добыть все удерживающие заклятье ингредиенты для совершения обратного колдовства. А что до первого вопроса… Не знаю. Эльфы, что темные, что светлые, умеют хранить свои тайны. Однако я бы порекомендовал согласиться на эту встречу и по крайней мере их выслушать, вдруг нам посчастливится узнать что-нибудь новое.

– Я об этом подумаю. Вы принесли Глаз Бури?

Пошарив в складках поношенной шерстяной мантии с вышитыми серебряной нитью звездами, маг вытащил массивный браслет из странного сплава в муаровых разводах, с четырьмя выпуклыми камнями, похожими на стеклянные глаза игрушечных птиц.

– Вот он, ваше высочество.

Анемподист надел браслет на левую руку. Застежка тугая, с непривычки не сразу управишься. Зато надежная, ни с того ни с сего не расстегнется.

– Как требуют древние правила, напоминаю вам, ваше высочество, что Дымчатый камень вызывает сильный ветер и ливень – непогоду, достаточную для того, чтобы остановить продвижение неприятельского войска. Серый, аки грозовая туча, вызывает в дополнение к тому изрядную грозу. Синий вызывает шторм на море и волнение на реках, что хорошо супротив флота вражеского. Этими тремя камнями пользуйтесь для защиты королевства от врагов внешних и внутренних, но остерегайтесь активировать последний камень – Черный. Породит он бурю невиданную, которая все разметает в щепки и превратит в руины Королевство Траэмонское, и даже гильдия магов не совладает с этим бедствием, ибо остановить бурю Черного камня под силу одной лишь Госпоже Стихий!

Закончив декламировать официальное предостережение, Архицельс перешел с торжественного речитатива на обычный тон и добавил:

– А Госпожи Стихий, ваше высочество, давно уже не существует.

Парлут поглядел на свое окольцованное запястье. Хорошая штука. Пока Глаз Бури не востребован, он находится на хранении у верховного мага, но управлять им может только тот, кто носит корону консорта.

Сейчас никакой особой необходимости в браслете не было, Анемподист потребовал его, чтобы посмотреть: подчинится Архицельс или нет? Если нет – значит, что-то заподозрил.