Мы расположились в плетеных креслах вокруг маленького резного столика. Девица шепнула что-то типа «здрас-сьте», китаянка только кивнула и сразу спрятала глаза, что было ей совсем нетрудно сделать.

— Я к вам пришел по поручению Аркадия Аркадьевича. Он мне велел, чтобы я все вам тут показал и приглядел за вами. — Он покосился на беременную блондинку. — Я тут за всеми приглядываю…

— Спасибо, Алексей, большое! Но я, извините, не все! За мной можно не приглядывать, я девушка вполне самостоятельная. Еще раз благодарю вас.

Алексей недоуменно посмотрел на меня, но, вместо того чтобы признать разговор законченным, решил чуть изменить тему.

— Эти вот у меня в бунгало живут. Я купил его два года назад у немца. У него еще три бунгалы осталось. Он их сдает. Она вот, — он кивнул в сторону блондинки, — Маша. Тупицына ее фамилия, подруга одного моего приятеля из Саратова. Он — бывший боксер, а теперь зерном торгует. Они еще не поженились — он со старой своей никак не разберется. Но эта… Маша у него уже больше года. И вот, — он ткнул пальцем в Машин живот, — такое у них случилось. А в Саратове у них сейчас неспокойно — с чеченцами элеватор делят. Вот он ко мне ее и снарядил, от греха подальше…

Маша отвернулась, на лице ее лежала печать недовольства и обиды. Было понятно, что это и есть ее нормальное состояние. Космонавт тем временем перешел к представлению второй дамы:

— А эту я здесь для нее нашел. Она, типа, акушерка, но не из местных, а как-то из Китая попала. Немного русский понимает. Это меня друг из Саратова просил, чтобы чего не вышло, чтобы я для Машки какую-нибудь русскую нанял. Где я тебе ее найду, думаю? А вот, подвернулась. А как ее зовут, не разберешь. Вот скажи нам, как тебя зовут, — обратился он к китаянке.

Та, не поворачивая головы, издала несколько странных носоглоточных звуков.

— Я же говорил! — победно воскликнул Космонавт. — О чем отец с матерью думали, когда ее называли? Небось саке своего упились на радостях, что чудо такое выродили!

— Саке — японэ-ская во-ды-ка! — не выдержала китаянка. — Саке в Урумуч не пи-ют!

— Короче! Саке — не саке! Урумуч — не Урумуч! Василиса она у меня теперь называется! Правильно, Василиса? Василиса за Машкой хвостом ходит. А за деньги чего и не ходить? Что молчишь, Василиса? Правильно я говорю?

Обе мои гостьи сидели с одинаковым обиженным выражением на абсолютно разных лицах и смотрели каждая в свою стену. Я Алексея не перебивала, а он продолжал:

— Я же говорю, мы рядом живем, а сюда я ее вожу на процедуру — она тут дышит чем-то и пятки ей трут. За такие деньги, скажу честно, могла бы и сама себе все ноги растереть, но не мое дело. Это дело приятеля моего саратовского. В Саратове пятки тереть еще в пять раз дороже, говорит. А она привыкла. Он платит, а мне только развлечение. Я, пока ее трут, на берегу супчик ем и музыку вот слушаю, — он протянул мне маленькие наушники с длинным проводом, тянущимся к сумке у него на поясе. — Послушайте — Гималайская опера!

Я осторожно взяла их и приложила к ушам.

— Не слушай! — капризным тоном обратилась ко мне Маша. — Ребенка выкинешь!

Уж такими-то советами я точно пренебрегаю. Алексей с блаженным выражением на лице нажал на кнопку, и… я поняла, что Машино предупреждение, как ни удивительно, было разумным и гуманным. Дикая какофония звуков ворвалась в мой мозг. Помимо хриплого стона какой-то явно треснувшей во многих местах трубы, кто-то терзал натянутую жилу и бил в несколько барабанов сразу. Жуткий визгливый голос перекрывал временами стоны музыкальных инструментов. Какого пола исполнитель, я понять не могла. Но единственное, что пришло мне по его поводу в голову, это то, что трусов эта звезда вокала не носил никогда!

Я освободилась от наушников и протянула их владельцу:

— Спасибо большое! Это очень интересно, но я возьму это у вас в другой раз и специально выделю время, чтобы полностью сосредоточиться на этом… гм… произведении.

Космонавт сиял.

— Вы слышали тот фрагмент оперы, где вселенская мудрость высвобождается из царства хаоса!

— Это впечатлило! — не соврала я.

— Я хочу вас пригласить сегодня на ужин! У нас праздник!

— Какой?

— День рождения друга нашего приятеля.

— А я здесь при чем? Это даже неудобно — приходить к незнакомому человеку на день рождения.

— Это очень удобно! Мы здесь всегда так делаем! Приходите, пожалуйста! Мы вам многое здесь объясним, что тут и как. Жизни тайской местной научим. Вы же тут надолго!

А и впрямь, подумала я, пойду! Ничем я особенно не занята. Посмотрю на местную богему.

— Хорошо! Ваш друг любит хорошее виски? Я привезла на всякий случай несколько бутылок «Бомо». Ему бутылка семнадцатилетнего «Бомо» в качестве подарка пойдет?