– Бел?
– непонимающе окликнул невестку Тирриниэль.

– Не бойся: он привычный, - со странной улыбкой отозвалась она, на мгновение обернувшись.
– К тому же, в Проклятом Лесу мы оба с ним как дома. И оба нечувствительны к здешним ядам.

– Но...

– Я для него неопасна, - все с той же улыбкой пояснила Гончая.
– Совсем. На Шира, как ни странно, не действует магия рун, и именно поэтому он - один из немногих, кто способен выносить мое присутствие. Причем, может делать это сколь угодно долго и не бояться сойти с ума. Я даже смотреть на него могу, понимаешь? Могу потрепать за уши и быть уверенной, что после этого он не утопится в ближайшем пруду.

Владыка Л'аэртэ изумленно моргнул.

– Но как?! Он же человек!

– Да, Шир - смертный, но мы нашли весьма забавный ответ на вопрос, как слегка подправить ему ауру.

– Что-о?!
– потрясенно выдохнул Ланниэль.
– Бел, неужели есть какой-то способ?!

– Есть, - внезапно усмехнулась она. Совсем как Шир недавно.
– Только, боюсь, для вас он не подходит.

– Почему?!

– А потому, дорогой мой ушастик, что для этого вам потребуется пожертвовать слишком многим. Придется измениться настолько сильно, что ты бы сам никогда не решился. Ну, может, если бы только встал вопрос жизни и смерти. А так...

– Но, Бел! За пятьсот лет еще никому, кроме Таррэна, не удавалось... и то, лишь потому, что он и без того сумасшедший! Но люди! Что это, Бел?
– жадно уставился на нее молодой маг.
– Перстень? Амулет? Руна?!

Белка покачала головой.

– Нет. Все гораздо проще и... сложнее, одновременно.

– Бел, ну, скажи! Нечестно скрывать такой успех! Вдруг и мы что-то сможем придумать? Ты только представь, что будет, если в Чертогах на тебя перестанут смотреть, как на... э-э, на приманку! Ты же сама этого хотела!

– Увы, Лан, - вздохнула она.
– Если бы ты был прав, мне стало бы намного проще. Конечно, мы искали способ и много думали над этим вопросом. Но даже Эл с Тиром не сумели ничего сделать: этот способ, к несчастью, не годится для Перворожденных. Его способны правильно воспринять только люди, да и то не все.

– Но, может, Владыка смог бы подсказать...?

Тирриниэль внимательно посмотрел: если бы у Тира появились хоть какие-то сомнения, а у Белки возникло хоть малейшее подозрение, что это сработает... разве не обратилась бы она раньше? Еще сто, двести лет назад? Еще тогда, когда Таррэн был рядом? И разве сам Таррэн не пришел бы к нему за советом?

– И давно вы узнали?

Белка внезапно отвела глаза.

– Да, Тиль. Но уверенно применять начали совсем недавно, всего лет тридцать назад. Поскольку результаты не всегда устойчивы и с ними многое остается неясным, мы решили не торопить события и не разглашать никаких сведений. Тем более что первоначально никто не думал о моих проблемах - мы просто искали способ сделать человека сильнее. То, что получилось... не скажу, что мы планировали именно ТАК... но вышло нечто странное. Такое, что Таррэн и сам сперва не поверил, что мы сумеем справиться. Однако, в конце концов, все вышло как нельзя лучше, добровольцы тоже были довольны, а некоторые побочные эффекты обнаружились гораздо позже. Случайно. И я даже не могу тебе сказать, с чем это связано.

– То, что Шир так быстр, объясняется именно этим?

– Разумеется.

– А его сила?
– полюбопытствовал Лакр, опасно свисая с дерева.

– Тоже.

– И он спокойно переносит твое присутствие?

– Ты же сам видел, - пожала плечами Белка.
– Я их на броньке испытала, и ничего: у тебя висели слюни до земли, а у них даже рука не дрогнула шарахнуть по мне мечом.

Ланниец недовольно засопел.

– Может, твои Охотники просто бесчувственные?

– Напротив, - улыбнулась Белка.
– Они весьма эмоциональны. Даже, я бы сказала, неустойчивые, порой довольно вспыльчивые, могут стать крайне агрессивными, способны запросто разорвать тебя пополам, если наступишь им на хвост...

– А живут сколько?
– против воли заинтересовался Тиль.
– Что-то мне подсказывает, что вы и об этом подумали.

– Срок жизни в среднем у них выше, чем у любого человека. Двести-триста лет навскидку. Может, больше. Ширу, к примеру, почти полвека. Но на самом деле мы еще никого не довели до естественного старения: все немногие смерти случались исключительно по вине самих Охотников - от излишней беспечности и неосторожности.

– Хочешь сказать, что Охотники станут бессмертными?!
– ошарашенно переглянулись Терг и Стрегон.

– Нет, - вздохнула Белка.
– Смертность - это та болезнь, которую никто, увы... ну, почти никто не сумел вылечить. Мы только немного приблизились к разгадке, нащупали верный путь, однако до полного успеха еще далеко. Мы ведь не касаемся рун, не режем никого заживо, не распинаем и не мучаем... хотя магия крови, конечно, имеет место быть. Но все наши подопечные - исключительно добровольные помощники. Мы всегда их предупреждаем, разъясняя, что и почему, и в любой момент они могут отказаться...