Братья аж вздрогнули и дикими глазами уставились на свирепого хищника, который казался просто невероятно, невозможно разумным! Нет, не может быть! Не в наше время, ведь давным-давно известно, что оборотней не существует! Раньше когда-то, говорят, еще встречались в Проклятом Лесу...

Лакр тихо охнул, вспомнив, из каких мест и времен пришла к ним Белка, и едва не схватился за голову, после чего остальные вдруг разом посерели и опасно покачнулись, уже догадываясь, почему Шир вчера так неожиданно исчез, а вместо него против хмеры вышел этот черный, свирепый, здоровущий и до жути разумный волчище... боги, боги, а могло ли быть такое, чтобы Золотые рискнули сохранить... но как?! Зачем?! И почему, наконец, он ТАКОЙ огромный!

Белка лишь загадочно улыбнулась.

– Нет, Тиль. Оборотней действительно уничтожили, - Братья непонимающе моргнули: как?! значит, это - не он?!
– Но мне нравится ход твоих мыслей. Продолжай.

– Знаешь, у твоего зверя весьма любопытная аура, - медленно начал эльф, пристально разглядывая дерзко ухмыляющегося волка.
– Очень слабая на первый взгляд, почти прозрачная... совсем как у тебя. Но при этом широкая и совершенно не поддающаяся моему воздействию.

– Верно. На него не действует даже магия Л'аэртэ. За исключения Тира, Тебра и Таррэна. Ну, и Тора, разумеется.

– Это - редкий дар...

– Еще какой, - с готовностью подтвердила она.

– Очень редкий...

– Точно. Прямо в яблочко.

– Бел, ты морочишь мне голову?
– с подозрением уточнил Владыка Темного Леса.

Белка неожиданно кашлянула и призналась:

– Совсем чуть-чуть.

– Значит, насчет Шира я прав?

– Нет, - с улыбкой ответила она, положив руку на могучую волчью холку.
– Он действительно не оборотень. Но и человеком тоже не является. В том смысле, в котором вы привыкли это понимать.

Тирриниэль прикусил губу.

– Торк... Бел, хватит говорить загадками! ЭТО - Шир?!

Волк красноречиво ухмыльнулся и с готовностью показал острые зубы, а Гончая неожиданно смутилась.

– Ну, частично.

– Что значит, "частично"?!
– ошарашенно замер Ланниэль.
– Это что, оборотень?! Живой?! Настоящий?!

Белка погладила лоснящуюся шерсть довольно заурчавшего зверя и легко потрепала черные уши.

– Нет, Лан, не оборотень. Но он живой и вполне разумный. От Шира тут осталось совсем немного - какой-то краешек сознания, не дающий ему скатиться до уровня дикаря. Самая суть, если хочешь. Человеческое начало. А все остальное - вот оно, у тебя перед глазами. Это - и есть то, что мы называем перевертышем: память и повадки человеческие, а инстинкты и настроение - волчье. Именно поэтому он, кстати, не поддается моим рунам: звери вообще к этому менее чувствительны. Так что я ему просто нравлюсь, но не больше. И никогда это "больше" уже ничем иным не станет. Собственно, это - лишь побочный эффект одного любопытного ритуала, но главного мы достигли: перевертыши сильны, умны, способны на равных поспорить даже с хмерами. У них есть своя стая, с которой даже костяным кошкам приходится считаться, и они - отличная охрана для Границ Проклятого Леса, которые, что ни день, кто-нибудь норовит потревожить.

Братья ошеломленно разинули рты.

– ЧТО?!

– Бел...
– простонал Картис, неверяще оглядывая черного монстра.
– Как же вы смогли?!

– Очень просто, - охотно пояснила Гончая.
– Я же говорила: магия крови. Таррэн, Эл и Тир давно над ней работают и в один прекрасный день пришли к выводу, что идея с оборотнями не так уж плоха. У них в закромах как раз нашлась подходящая кровушка для эксперимента (у одного из последних волкодлаков взяли; так, на всякий случай), потом один из моих Псов сказал, что ему скучно, и решил стать добровольцем, после чего Тебр вдруг предложил одну любопытную идею, как сохранить ему разум... все это мы потом смешали, сплавили в одно целое, дали имя... ну, вот вам и результат. Верно, Шир?

Перевертыш тихо заурчал, охотно подпихивая нос под ее руки.

– Вот так, - со смешком заключила Белка.
– Те, кто тогда рискнул, навсегда изменили наши представления о людях. Полученные свойства, конечно, детям не передаются, но если они, как наш Шир, решат пойти по стопам своих отцов, то переход для них будет легче, чем для кого-либо другого. Надо сказать, когда Шир в человеческом теле, мы с ним неплохо ладим: все-таки я старше и опытнее. Когда становится таким, как сейчас, мы ладим еще лучше, потому что отношение к самкам у здешних хищников весьма трепетное: для любого самца кощунство - поранить самку своего вида, да и не позволят они себя обидеть. У нас, как известно, за стаю отвечает именно женская особь. Оттого-то они всегда крупнее и злее, особенно в сезон размножения. Только волки и были исключением... гм, раньше. А теперь за порядком у Золотых присматривают исключительно перевертыши, и это, между прочим, весьма удобно: у них есть место, где жить, и есть, чем заняться; у эльфов нежданно-негаданно появились надежные друзья, способные заходить за любой Кордон и быстро решать проблемы с нарушением барьеров; сами Границы оказались под хорошей защитой; а у меня, наконец, появилась подходящая компания для охоты и всевозможных безумств, к которым никого другого я и близко не подпущу. Где вы еще найдете такую идиллию?

– А Таррэн?
– деревянным голосом осведомился Ланниэль.
– Он разве не против?

Белка усмехнулась.

– Нет, конечно. С чего бы ему возражать?

– Ну, ты... и они... рядом...

– Друг мой, неужели ты думаешь, что я им уступлю?
– с мягкой улыбкой поинтересовалась она.
– Может, полагаешь, что они совсем дикие? Правил не разумеют? Что бросаются на кого ни попадя, гонимые жаждой крови? Или считаешь, в этом мире найдутся еще сумасшедшие, кто рискнет со мной сражаться на колоннах в полную силу?

Тирриниэль понимающе прикрыл глаза: вот, значит, почему она так доверяла братьям-близнецам. Значит, и они тоже...

– Они невероятно стойки, - обронил он вслух.

– Да, Тиль. Особенно ко мне. А еще отлично понимают, кто они и для чего живут. Осознают, кто друг и кто враг. Подчиняются одному Вожаку и НИКОГДА... слышишь?!.. никогда не нарушат его волю. Что бы ни случилось, как бы ни повернулось дело. Понимаешь? Они физически не способны нарушить его приказ, и это закреплено магией крови, чтобы не допустить ни единой возможности поддаться звериному началу... но об этом мы их предупреждаем заранее. Кроме того, они очень живучи. К примеру, вам, чтобы избавиться от ран с помощью "нектара", понадобилась целая ночь и отвар из целебных трав. Ширу с такими ранами потребовалась бы всего пара минут и небольшой стебелек здешнего папоротника. Как, впрочем, и Кресу с Тоссом, и всем остальным, кого мы успели изменить. Вспомни: Стрегон после встречи с агинцами восстанавливался трое суток, а они бы поднялись на ноги часа через два. С моей помощью - всего за час, тогда как с "нектаром" - еще быстрее. Они держатся со мной на охоте на равных. Они умеют чувствовать друг друга так же, как хмеры в полноценной стае. Они связаны кровными узами и становятся друг другу ближе, чем братья в обычной семье. Не говоря уж про силу, выносливость, сроки жизни... Проклятый Лес многое им дал. О многом позволил забыть, от многих неприятностей избавил. И за этот дар он требует от них лишь одного - безусловной преданности, но они согласны на такие условия. И стерегут Кордоны не за плату, как кто-то мог бы решить, а лишь потому, что для НЕГО это важно. Потому, что это - наш Дом. И потому, что мы отдаем ему не меньше, чем он делает для нас. Теперь понимаешь?