Братья дружно крякнули.

– Вот оно как...

– Когда Белка пропала, Золотые сильно встревожились, - продолжал Крес.
– Конечно, она и раньше могла уйти надолго, но всегда предупреждала об этом заранее. А в этот раз все случилось по-другому: она ушла одна, неизвестно куда и почти три года не подавала признаков жизни. Даже Владыка Тирраэль забеспокоился, а ллера Мелисса уже хотела упросить его оставить Золотых, чтобы идти на поиски самому. И он даже согласился, но... спустя три года после открытия Портала Белка так же неожиданно вернулась. Ненадолго. Сказала, что все в порядке, велела не беспокоиться, а потом снова ушла. Владыки перевели дух, потому что за Портал никто из них не получил даже пинка, и занялись своими делами. Да только мы с братьями не поверили. Особенно Шир... это - наш вожак... он слишком хорошо ее знает, чтобы не заподозрить подвох, поэтому однажды покинул Лес следом за Бел, собираясь выяснить все до конца.

Лакр многозначительно присвистнул.

– И что, выяснил?

– Еще как.

– Надеюсь, он еще живой после этого?

– Живее тебя, - неловко кашлянул Крес.
– Хотя досталось ему крепко: Бел ОЧЕНЬ не любит, когда суют нос в ее дела. А когда наружу выплыла правда про Тора... ух, и зла же она была!

– Откуда знаешь?

– Кхм, - неожиданно опустил глаза Охотник.
– Да как тебе объяснить... в общем, мы видели, как оно происходило.

– Ого! Хочешь сказать, что за Белкой ушел не только Шир?

– Ну... да, - ответил за брата Тосс и тоже смущенно кашлянул.
– Мы же не оставим вожака одного? Да еще в таком деле, зная, как опасно бывает раздражать нашу Гончую? Конечно, ушли за ним. Вот с тех пор и приглядываем тут, когда надо. Вернее, когда ЕЙ надо отлучиться. Да и как не присмотреть? За такими сорванцами глаз да глаз нужен, не то один когда-нибудь спалит нам весь палисандр, а вторая вырвется на волю и такого натворит... хорошо, что Бел строго-настрого запретила им уходить за Кордон. Иначе никакие силы бы не сдержали: у Тора ведь мощь самого Владыки Изиара, а Хиш... словом, она уже давно - не простая хмера. Сестра ему кровная, как-никак. Соответственно, думает, как он. Знает ровно столько же, сколько он. И не хуже Белки понимает, что пока малышу не время покидать Лабиринт. Вот и стережет. Как мы с братом, Шир, Лабиринт и весь Проклятый Лес.

Ланниец тихо рассмеялся.

– Выходит, вы тогда тоже за Белкой увязались? Да? Из любопытства и солидарности с вожаком? Интересно, долго она вас пинала, когда заметила?

– Не слишком, - вдруг ответил из-за спины незнакомый мужской голос.
– Но им вполне хватило: как видишь, до сих пор отрабатывают.

Лакр вздрогнул от неожиданности и неверяще обернулся.

У неслышно подкравшегося незнакомца оказалась внушительная фигура, запрятанная в необычный чешуйчатый доспех, смутно напоминающий броню Стрегона. Только чешуйки на нем были не черные, а зеленовато-коричневые, да сзади виднелся краешек сброшенного капюшона. Сверху на чужаке красовалась плотная кожаная куртка из шершавой кожи какого-то неведомого зверя, которая явно выполняла роль не только одежды, но и дополнительной защиты. Как, впрочем, и сшитые из этой же кожи штаны, и высокие, почти до колен, сапоги с толстой подошвой и закрепленными на голенищах тонкими костяными пластинками. За спиной у незнакомца виднелись такие же парные ножны, как у подскочивших на ноги близнецов, однако клеймо там стояло гномье - столь же необычное, как и на ножах Белки: молот и семилучевая звезда. А рядом виднелась Именная руна, красноречиво говорящая любому внимательному взгляду, что странный тип находится на короткой ноге с Подгорными магами.

Был он достаточно высок, чтобы не смотреть на Перворожденных снизу вверх, и весьма крепок. От него исходила ощутимая аура нечеловеческой силы и проворства, сходная с теми, что отчетливо чувствовались в белобрысых Охотниках. Но если в тех еще гуляла буйная удаль, то этот тип уже давно отошел от всяких игр. Матерый. Опытный. Настоящий зверь, рядом с которым даже проворные близнецы ощущали заметное стеснение, подобно тому, как невольно ежатся и отступают молодые псы перед могучим, непререкаемым вожаком.

Стрегон со смешанным чувством осознал, что появлению гостей незнакомец не только не удивился, но и внимания им почти не уделил. Так, отметил для себя, что на поляне стало на шестерых смертных больших, мельком покосился на второй "живой" дом, где отдыхали вымотанные до предела Ланниэль и Картис. Мысленно пожал плечами, не собираясь оспаривать поступки Белки, и, сняв с правой руки плотную, усеянную костяными пластинками перчатку, пристально взглянул на близнецов.

– Здорово, Шир, - кашлянул Крес, заметно подтянувшись.
– Чего опять крадешься, как хмера? Не мог предупредить загодя о своем приходе?

– Нет, - сухо отозвался Шир.
– Где Бел?

– Внизу.

– Один?

– Они знают, - быстро уточнил Охотник, переглянувшись с братом.

– Хорошо, - ничуть не смутился пришелец.
– Она одна?

– С ней Владыка Тирриниэль.

– Вот как?
– неуловимо нахмурился Шир, по-прежнему не обращая внимания на посторонних. Затем подошел, скинул на лавку свою удивительную броню, отложил мечи и пригладил растрепавшиеся волосы.
– Что такого случилось, что он явился сюда сам? Без охраны? Да еще в такой странной компании, за которой хвост тянется от самого Кордона?

Вот теперь нахмурились и братья.

– Ты кого-то видел?

– Нет. Но хмеры еще с вечера снялись со Впадины и двумя стаями двинулись на запад.

– А зверги? Ползуны? Вараны?

– Нет. Только хмеры.

– Значит, кто-то опять потревожил Кордон, - задумчиво потер подбородок Крес.
– Но не Бел - ее бы они пропустили... прогуляться туда, что ли?

Шир снова покосился на насторожившихся наемников и чуть качнул головой.

– Пока сидите. Посмотрим, что скажет Бел: я принес вести из Золотого.