Она была все в той же чешуйчатой броне, краешек которой выглядывал из-под накинутой на плечи куртки. С деревянными ножнами в одной руке. Очень спокойная. Маленькая, хрупкая и какая-то печальная.

Элиар, резко поменявшись в лице, машинально качнулся навстречу.

– Белка...

– Не надо, Эл, - устало сказала Гончая, поднимаясь.
– Знаю, что ты очень сожалеешь и готов все исправить. Винишь себя и постоянно ищешь решение. Твоя аура стала слабее за эти годы. Ты многое тратишь на Портал. Он вас обоих истощает и вынуждает беречь перстни. Он причиняет тебе такую же боль, как и мне. Я вижу это. А также знаю то, что ты никогда не обманул бы меня, если бы знал...

Светлый заметно побледнел, отчего темные круги у него под глазами стали гораздо отчетливее. Сжал зубы, виновато опустил голову, однако Белка только грустно улыбнулась.

– Забудь. Я не сержусь больше, иначе наша встреча закончилась бы также, как и двенадцать лет назад...

Эльф машинально коснулся пальцами щеки, где, как ему казалось, еще горел след от хлесткой пощечины.

– Но я ценю то, что ты каждый день делаешь для Таррэна. Силы, которые ты отдаешь ему без остатка. Вечную слабость - цену за его возможное возвращение. И постоянную боль, которую ты тоже все время носишь в себе. Я знаю, как это трудно, Эл. И понимаю, что значит для тебя потеря побратима.

– Прости меня, Бел...

– Я же сказала: не надо. Это уже ничего не изменит.

Владыка Тирраэль, словно очнувшись, быстро подошел. Какое-то время смотрел на нее горящими глазами, словно боялся, что его оттолкнут или даже ударят, а потом вдруг опустился на одно колено и порывисто прижался лбом к ее животу. Каким-то простым, до боли знакомым, совершенно детским жестом, который было трудно даже предполагать.

– Мама... мы очень виноваты... прости... пожалуйста, прости! Я не хотел, чтобы так вышло! Никто не хотел! Мама!!!

И столько боли было в его голосе, столько отчаяния, невысказанного раскаяния, что даже Шир стыдливо отвел глаза: не привык он видеть своего мудрого и всезнающего Владыку таким... измученным. Кажется, Тир тоже устал от безысходности и постоянного разочарования. Кажется, тоже иногда нуждается в чьей-то помощи. Кажется, его сводит с ума чувство вины и непроходящее ощущение страшной ошибки. И, кажется, он совсем не был готов к таким ужасающим последствиям.

Стрегон ошеломленно замер, глядя на то, как Белка безо всякого удивления опустила взгляд и так же грустно улыбнулась. Долгое мгновение она стояла, не шевелясь. А потом подняла руку и ласково взъерошила пышную шевелюру сына.

– И ты прости меня, малыш. Мне надо было прийти раньше.

Тир замер.

– Кажется, я слишком рано посчитала тебя взрослым. Слишком рано отпустила одного и совсем не подумала о том, что тебе без НЕГО тоже очень плохо. Я была нужна тебе не меньше, чем он мне. Я должна была это понять, а вместо этого...
– Белка прерывисто вздохнула и заставила Тира подняться. После чего погладила по щеке и, заглянув в полные раскаяния глаза, доверчиво прижалась сама.
– Прости, что меня не было так долго. Но на это есть свои причины, о которых ты пока не знаешь.

– Мама, - у Тира дрогнул голос, когда он нерешительно обнял ее и прижался, как в детстве, щекой к ее темным волосам.
– Мы все исправим. Клянусь, я верну отца. Я все сделаю...

Гончая снова вздохнула.

– Ты и так каждый день делаешь невозможное. У тебя осталось так мало резервов!
– она легким движением отстранилась и снова взъерошила волосы Тира. Правда, теперь ей приходилось смотреть на него снизу вверх, потому что старший сын уже давно перестал походить на того упрямого и задиристого мальчишку, который некогда беззастенчиво удирал в горы с Крикуном и парой близких друзей. Но Белка лишь улыбнулась - на этот раз с нежностью и затаенной гордостью, а потом неуловимым движением провела ладонью по внезапно заискрившейся шевелюре молодого эльфа.
– Теперь лучше?

Тир блаженно зажмурился.

– Да, спасибо. Ты бурлишь, как вулкан, готовый вот-вот взорваться. Так и хочется нырнуть в него с головой.

– Смотри, не утони... Эл, иди сюда.

Владыка Элиар послушно подошел, не обратив внимания на ошарашенно переглянувшихся Братьев, и нерешительно поднял на Гончую полный сомнений взгляд.

– Бел, я...

Белка с усмешкой щелкнула его по носу, заставив удивленно моргнуть.

– Хватит. Я не люблю повторять дважды, поэтому забудь и бери, сколько нужно.

– Ты разрешаешь?

– Сейчас запрещу! И учти: если лопнешь от жадности, сам будешь виноват!

– Не лопну, - неожиданно хмыкнул Светлый эльф, осторожно наклоняясь к ее волосам и еще осторожнее вдыхая божественный аромат ее силы.
– У-ух, Тир был прав - сумасшедший напор! Но не надейся - смерти моей не дождешься: я еще, как ни странно, нужен Милле.

– Сама поражаюсь, что она в тебе нашла? Длинный, тощий, белобрысый... фу!

– Заноза, - беззлобно фыркнул Элиар, отступая на шаг. Заметно повеселевший, посвежевший, почти довольный.
– Как тебя только Род терпит?