Эх, поговорить бы с этой Мариной по нормальному, без этого её притворства, – может еще чего полезного бы посоветовала… Любопытно, а зачем она вообще притворялась? Чтоб не испугать? Так я и так, первым делом хотела к брату бежать, предупредить… Перепугалась тогда жутко. Хорошо, вовремя вспомнила, что фейри никогда не навредят Барду, а вот помочь могут. И вправду ведь помогла! Одно любопытно. Откуда она знала, что все так и будет? Впрочем, какая разница… Со Стаськой я все равно особо не дружила, а если это поможет братишке – да пусть хоть сотню таких Стасек заколдует. Хоть всю школу! А может она и не заколдовывала, просто както вычислила. Какая мне разница. Главное помогло!

А все же, когда брат успокоится, и немного подзабудет, надо будет уточнить у него невзначай – что это за фейри такие, – с синими глазами без зрачков, и самостоятельно шевелящимися волосами. Любопытно же, с кем мне поболтать довелось!

О, все, ушли. Ну вот… Посуда, посуда… Ох. И насвинячили же эти гости. И накурено… Ну зачем было именно их звать, зачем! Мама мне все уши оборвет, это не считая той лекции, что закатит братишка и двухнедельного мытья посуды. Ох, тяжела ты, участь современной сводницы для барда! Ухи мои ухи, я вам заранее сочувствую! Вот почему все так несправедливо, – план придумывает какаято фейри, а уши драть будут мне?

Глава третья

Возвращение в деревню, или оборотень для полного счастья

– Спишь, зараза?! – В чрезвычайно приятный, хотя и немного нескромный сон Артура, в котором принимали участие его вчерашние знакомые, несколько светлых эльфиек, тройка суккуб, и почемуто молодая Анжелина Джоли, ворвался трубный голос Пилипенко. – А нука, армейский подъем! Тревога первой степени! Мир горит, и дом пылает, пока бард наш отдыхает!

– А? Что? Где? Какого …? – Вскакивая с дивана и очумело озираясь переспросил Артур, и тут же болезненно сморщился. Произнесенное спросонья нецензурное слово, болезненно ударило по мозгам, прогоняя сон ничуть не хуже ледяной воды. – Серж, ты что, больной? – немного придя в себя, сердито спросил он у агента.

– И больной, и усталый, и не выспавшийся. Это ты тут себе отдых устроил, – с пьянкой, девочками и даже дракой, а я, носился как подстреленный по кабинетам, доказывая каждой высокосидящей заднице, что кидать тролля на бабки крайне чревато, причем, с немалой вероятностью не только для кресла, на которое эта задница умостилась, но и для самого её обладателя. А знаешь, что самое противное?

– Что? – усиленно протирая глаза, равнодушно переспросил Артур, поглядывая в сторону дивана.

– Когда я это им все же доказал, заслуженный отдых вильнул пушистым, белым песцовым хвостом и накрылся большим медным тазом. Собирайся быстрее, у нас срочный вызов в Шалю.

– Мы ж только что оттуда! – справедливо возмутился Артур, от негодования даже забывая о любимом диване. – Договор заключен, Туата де Даннан оплату приняли и всем довольны, обещались беречь и защищать… А свое слово они держат. Что там в этой Шале еще приключилось?

– Оборотень у них. Или несколько. Причем злющие. Три семьи уже порвал… или порвали. Количество этих самых оборотней, как ты понимаешь, никто выяснить даже и не пытался. Все сидят, запершись по домам, дрожат, и шлют панические вызовы.

– И правильно делают. – Судорожно озираясь в поисках своего любимого камуфляжа, машинально ответил Артур. Камуфляжа не наблюдалось. На том месте, где он обычно лежал, – стуле рядом с компьютерным столом, просматривался только изрядно помятый и слегка испачканный после вчерашнего джинсовый костюм. Наконец, Артур догадался поискать любимую одежду в шкафу и только тогда осознал все сказанное.

– Как оборотень? – возмущенно возопил он, потрясая наконецто обнаруженными штанами. – Да скорее небо упадет на землю, а Сталин восстанет из мертвых и начнет проповедовать христианское смирение и любовь к ближнему, чем Туата де Даннан допустят на свою территорию когонибудь из Неблагого двора! А тем более – оборотня! У них же вражда похлеще, чем у фашистов с евреями! Быть того не может!

– Может, не может – это не мне судить, – флегматично откликнулся Пилипенко. – Ты – специалист, тебе и разбираться. На данный момент погибло одиннадцать человек. Все – разодраны в клочья, кости со следами характерных погрызов. Несколько раз, люди видели какуюто тварь, напоминающую очень крупного волка размером со среднюю корову. Один раз в неё стреляли. Стрелок – охотник с двадцатилетним стажем, клянется, что видел попадания, а тварь даже не почесалась.

Кстати, промежду прочим, Сталин, в юности обучался в семинарии, и если б его с пятого курса не выгнали, кто знает, может и проповедовал бы… Да и у фашистов, бывало, евреи не только среди солдат, но и даже среди высшего командования, нетнет, да попадались. Так что слабоваты твои аргументы получается. – Откровенно ухмыльнулся бывший майор. – Ну что замер, одевайся быстрее! Самолет уже ждет. Твоя сестрица тебя ни в какую будить не хотела, так что пришлось мне ехать.

– Секунду. Дай хоть в себя прийти от таких известий. – В противоположность сказанному, скорость с которой Артур напяливал на себя камуфляж, только усилилась.