– …! – Королев на полуслове был прерван громким и крайне нецензурным восклицанием, вырвавшемся у водителя. – Какого …?! – Громко выругался тот, выкручивая руль. Но было поздно. Перед лобовым стеклом мелькнула неясная, рыжеватая тень. Старенький, но прочный и довольно бодрый уазик, на котором они собственно и добирались до городка из армейской части, где приземлился доставивший их самолет, сотряс короткий удар. Автомобиль подпрыгнул. Затем еще раз, когда мощные колеса главного российского внедорожника сокрушили кости попавшего под машину тела. И только отъехав от места столкновения метров на тридцать от места аварии, сержантводитель остановил машину.

– Вот …! Что за … такая? – выбравшись на дорогу и поправляя ремень автомата, проговорил он, сплевывая и рассматривая огромное – размером с крупного теленка тело странной, напоминающей волка, твари, поросшей клочковатой, с многочисленными пролысинами рыжей шерстью. Следом выбрались Артур с Пилипенко и сопровождающие их в качестве охранников пара бойцов.

– Пожалуйста, без мата, – привычно попросил Артур, прикладывая руку ко лбу, в котором после слов водителя стрельнуло острой болью. Затем он вгляделся в лежащее на дороге невероятно худое и костистое тело твари, и тут же забыл о своей собственной просьбе.

– …! Валим отсюда на …! Немедленно! – заорал он. В экстремальных ситуациях «второй командный» язык был слишком важен, важен настолько, что неминуемой расплатой стоило пренебречь.

Лежащее на дороге существо было отнюдь не мертво. Даже с такого расстояния, Артур видел, как встают на место и соединяются раздробленные кости твари, с невероятной скоростью восстанавливаются поврежденные органы и затягиваются страшные раны. А еще была видна странная, буквально переполненная злобой на все живое и неживое искалеченная и перекрученная какимто странным магическим воздействием аура этого создания. Аура ясно и совершенно однозначно показывающая, что ни к оборотням, ни к боуги, ни вообще к каким бы то ни было разумным или неразумным созданиям Феерии эта тварь не имеет никакого отношения. А значит, ей совершенно все равно, кого убивать. Простого человека, солдата, Барда, или даже когонибудь из фейри, которые оказались бы в пределах досягаемости её клыков.

Точнее нет. Далеко не все равно. Похоже крик Артура привлек внимание не только его спутников. Тварь повела головой, её глаза открылись, и два кровавых бельма уставились точно на Барда. Затем она вскочила и, не дожидаясь полного восстановления, хромоногим, вихляющим полушагомполубегом рванула в сторону стоявших чуть в стороне от солдат Артура с Пилипенко.

Длинными очередями затрещали автоматы, тут же возникшие в руках сопровождающих. Несколько мгновений тварь продолжала бежать к Артуру, не обращая внимания на терзающие тело пули, но потом ноги её подкосились. В многочисленных ранах, возникших на невероятно худом теле, мелькнули белесые осколки перебитых костей, и она упала, ткнувшись оскаленной мордой в неглубокую лужу, оставшуюся на разбитой многочисленными машинами проселочной дороге.

На лицах солдат мелькнули довольные улыбки. Похоже, что даже пострадавшая, тварь обладала какимто странным гипнотическим влиянием, потому что опытные и умелые солдаты, (что показала точность их выстрелов) окончив стрельбу, все так же стояли, с интересом рассматривая упавшее на дорогу тело и не предпринимая никаких действий.

– Какого …?!! … на … в душу! Эта … сейчас восстановится! В машину. Живо! – раненным медведем взревел Артур, вкладывая в свои слова немного Силы. На мгновение голова словно взорвалась от охватившей её боли, – мат, в сочетании с добавленной в него бардом Силой, оказался чересчур уж опасным средством. Опасным, но эффективным.

Замершие столбом люди забегали, навевая какието странные ассоциации относительно тараканов и тапков. Впрочем, бежали они не далеко. Всего лишь до машины. Двигатель взревел и, выплюнув клуб черного дыма из выхлопной трубы, рванул вперед.

Облегченно вздохнув, и видимо только сейчас окончательно сбросив остатки навеянного тварью гипноза, солдаты защелкали оружием, перезаряжая автоматы. На мгновение. Показалось что все кончено… Но тут взглянувший в зеркало заднего вида водитель побледнел.

– Она бежит за нами! – коротко выдохнул он, добавляя газу.

– Разумеется, – устало отозвался Артур, откинувшись на спинку сиденья, и прижимая ко лбу странного вида деревянный браслет с непонятно как держащимся в нем большим, мягко переливающимся всеми цветами радуги камнем.

– Мы причинили ему сильную боль. Так что теперь он хоть сотню лет по нашим следам бежать будет, до тех пор, пока не растерзает. – При этих словах Пилипенко кинул короткий, острый взгляд на Барда. За время своей карьеры агента, он научился весьма точно определять моменты, когда Бард, – нет, конечно же не врал, ложь была для них запретна в принципе, – но скажем так – недоговаривал. И сейчас, всем своим нюхом он ощущал подобную недоговоренность, причем весьма солидных размеров.

Впрочем, Артур этот взгляд полностью проигнорировал, продолжая свою речь: – Надеюсь, никто из здесь присутствующих не намеревается больше ехать в город? Думаю, что их «оборотня» мы уже обнаружили… И в населенном пункте эта тварь, которая теперь от нас не отвяжется, совершенно нежелательна.

– Ха! Так говоришь, она сейчас за нами, словно бобик на веревочке бегать будет? – Довольно поинтересовался один из сопровождающих, приданных ему в части. Высокий, русоволосый крепыш, радостно улыбнулся, демонстративно огладил свой АКМ, и повернулся к водиле.