Собственно, и проснулсято он не самостоятельно, а разбуженный громкой руганью. Сергей, его агент, уже давно собранный и одетый как на парад, собирал рюкзак, громко переругиваясь с кемто по спутниковому телефону с активным использованием армейскоматерной лексики.

– Серж! – Бард недовольно поморщился. Одним из существенных недостатков своего нового статуса и положения, ранее и сам отнюдь не брезговавший неформальной лексикой Артур считал изменившуюся чувствительность. В Феерии слова обладали слишком большим могуществом, и потому, теперь, даже находясь на Земле, многие и многие словоформы, в данный момент активно употреблявшиеся его другом, были ему крайне неприятны, вызывая почти физически болезненные ощущения.

Виновато покосившись на разбуженного им подопечного, Пилипенко на полуслове оборвал многоэтажную матерную тираду, скорчил недовольное лицо, и беззвучно пожевал губами, словно проглатывая непроизнесенные эпитеты. Наконец он резко выдохнул словно переключаясь и продолжил разговор с использованием уже более цензурных выражений.

– Надеюсь, вам все понятно? Меня не еб… – резко осекшись, он бросил виноватый взгляд на Артура и быстро поправился, – не волнует ваша ситуация с горючим, поломка техники и запой пилотов, но если в течение ближайших пары часов в нашем распоряжении не будет техники, способной с надлежащей скоростью доставить Барда в Екатеринбург, добираться туда мы будем самостоятельно. И, соответственно все возможные последствия его опоздания будут уже вашими проблемами! Так что рекомендую в этом случае заранее запастись зеленкой.

– …

– Как зачем зеленка? Лоб намазать, чтоб пуля инфекцию не занесла! Вы понимаете, что ваша медлительность полностью подпадает под статью – «препятствование Барду в чрезвычайной ситуации», и что из этого вытекает?

– …

– Что значить только АН2? Откуда у вас вообще этот антиквариат завалялся? Со времен холодной войны как памятник стоит? Он у вас хоть в воздухе не рассыплется? Ладно, черт с вами, давайте эту вашу рухлядь… – Серж обернулся к прислушивающемуся к разговору Артуру, и весело поинтересовался, – Ты как, не против, на «аннушке» прокатиться?

Бард улыбнулся. – Всегда интересовался антиквариатом. Он у них хоть рабочий?

– Говорят, что да…

– А что за спешка? – видя серьезный настрой своего товарища, Артур начал стремительно одеваться. – Сюда ж мы на машине ехали?

– В Екатеринбурге, под мостом на Малышева, какаято тварь появилась, – вздохнул Пилипенко. – Судя по описанию внешности – какойто тролль. Особой агрессии не проявляет, но движение, сам понимаешь, полностью парализовано. Центр города, и все такое… Вот и зовут срочно, хоть когонибудь. Наша пара – ближайшая. А у местных администраторов, из летательных средств, только кукурузник в рабочем состоянии и имеется. Вертолет из ближайшей части, конечно, уже выслан, но сам понимаешь, местные ресурсы использовать куда как быстрее будет.

– Не вижу проблем, – вновь пожал плечами Бард. – Кукурузник, так кукурузник… В конце концов, даже интересно, на чем наши предки летали.

– Ну и отлично, – довольно кивнул агент, вновь прикладывая к уху телефонную трубку.

– Да! Он согласен! Будем в течении ближайших тридцати минут! – Он зло надавил на кнопку отбоя, и с недовольным рыком затянул последнюю веревку рюкзака.

Не дожидаясь дополнительных просьб, Артур быстро соскочил с кровати, опрометью бросившись в замызганный туалет. Судя по всему, времени на обычный утренний ритуал умывания и сборов было в обрез.

Уже выбегая из номера, он обратил внимание, что совсем позабытый в суматохе поспешных сборов бочонок с драгоценным подарком Туата де Данаан, так и стоит на столе. Подхватив его, Артур с легким изумлением заметил, что во вчера еще полной емкости, сейчас волшебная жидкость едваедва закрывала дно сосуда. Уважительно покосившись на закрывшуюся за Сергеем дверь, он весело улыбнулся, пробормотал «армейская закваска», и парой больших глотков полностью опорожнил и так почти пустую емкость.

Бросив опустевший бочонок в сторону мусорной корзины, он, более не задерживаясь, стремглав понесся на выход, где уже сигналила отправленная за ними машина.

Полет на «кукурузнике» – транспортнопассажирском Ан2, Артуру откровенно не понравился. До этого «примечательного» момента, он и не подозревал, что может страдать «морской болезнью». Точнее, был абсолютно уверен, что подобные проблемы его не касаются, и коснуться не могут в принципе, однако практически ежеминутно проваливающийся в какуюнибудь очередную воздушную яму небольшой самолетик быстро развеял его наивную уверенность в своем вестибулярном аппарате.

– Артур Станиславович? – буквально выползший из открывшейся двери приземлившегося самолета Бард был немедленно подхвачен под руки двумя заметно нервничающими мужчинами в традиционных для их службы строгих черных костюмах.

Не в силах ответить, изо всех сил сражающийся с собственным желудком парень коротко мотнул головой. Впрочем, даже это движение, как оказалось, было лишним. Битва была проиграна, и единственное что Артур успел сделать, – это отвернуться немного в сторону, чтобы не испачкать дорогие костюмы и начищенные ботинки встречающих.

– Арт, я конечно понимаю, что эти «люди в черном» с их вечными заданиями и просьбами уже успели тебе изрядно поднадоесть, но честное слово и не предполагал, что настолько! – Сергей Пилипенко, отлично проспавший все время полета, был, несмотря на некоторую, заметную на его лице сонливость, весел и совершенно не понимал всей глубины страданий измученного болтанкой парня.